Автор
Я стояла у окна пансиона, дрожа от предчувствия. Слов на конверте сухие и тяжелые как гвозди, и дурное предчувствие окутало меня после прочтения нескольких строк знакомого почерка. Предстоящее путешествие в Дельтаун казалось еще больше приговором к одиночеству.
мы всегда рады гостям, — невзирая на поедающую ревность, я старалась быть любезной. Неужели она думала, что кто-то поверит в ее россказни?
— Что нового в столице? — вмешался в разговор маг.
— Без вас, лэр Тонли, там кажется все серым и скучным, — ее голос напоминал тягучий мед. Девичьи ресницы затрепетали, подобно крыльям бабочек. Уроки обольщения красотка усвоила на «отлично». — Когда вы планируете посетить Изуарентаун?
— Пока не знаю. Возможно, через месяц или два. — неохотно отозвался Памир и вернулся к остывшему ужину.
Дальнейшая беседа проходила лишь на непринужденные темы, в которых могла поучаствовать и я. Близилась полночь, а гостья не торопилась покидать гостиную, куда мы перебрались сразу из обеденного зала. Брюнетка с каждым часом все чаще бросала на меня презрительные взгляды, всем своим видом требуя, чтобы я оставила ее с Памиром наедине, будто имела на это полное право, но я не обращала на них внимания.
В какой-то момент мои глаза все же начали слипаться. Я поднялась и, пожелав всем спокойной ночи, с тревогой в душе отправилась к себе. Однако стоило лечь в кровать, сон как рукой сняло. К моей великой радости, вскоре в тишине раздались знакомые шаги и стук закрывающейся двери. Губы изогнулись в довольной улыбке, а волнение отпустило. Правда, лишь на миг. Весьма некстати в памяти всплыл случай с Молли. Хоть Элоиза и ни капельки была на нее непохожа, очередному инциденту я уже не удивилась бы.
Спустя четверть часа, когда я услышала в коридоре подозрительные шорохи, напоминающие шелест платья, выглянула туда и мельком заметила, как гибкий девичий стан скрылся в покоях Ламира, а слуга, сопровождавший девушку, торопливо исчез в ближайшем повороте. Прошла минута… две… три… Но она так и не показалась вновь. Не раздался лай Ланы, не было мольбы о спасении, только безмолвие ночи, разрывающее на осколки сознание.
Не знаю, что мной двигало в тот момент, но я надела халат и отправилась в комнату, принадлежавшую супругу. Даже не включив свет, уселась в кресло-качалку, стоявшую у окна, обхватила себя руками и посмотрела на чернильное небо, усыпанное редкими звездами. Родной запах, витавший в просторном помещении, успокаивал, а длинный ворс ковра, в котором утопали босые ноги, дарил приятные ощущения. Однако щемящая боль в груди не позволила забыться.
