Автор
Я стояла у окна пансиона, дрожа от предчувствия. Слов на конверте сухие и тяжелые как гвозди, и дурное предчувствие окутало меня после прочтения нескольких строк знакомого почерка. Предстоящее путешествие в Дельтаун казалось еще больше приговором к одиночеству.
Я быстро приняла ванну, сменила дорожное платье на простое, но дорогое, одно из тех, что купила уже после смерти Аарона, спустилась в столовую и облегченно выдохнула. Ламир уже стоял у окна и о чем-то беседовал с Томасом. По легкому прищуру и сжатым в тонкую линию губам бывшего дознавателя я поняла, что ему был крайне неприятен разговор, но магу приходилось терпеть назойливого хозяина дома, который всячески хотел проявить радушие. Его супруга же не осмеливалась подойти к мужчинам, лишь бросала на них короткие встревоженные взгляды, общаясь тем временем с еще одним своим гостем — лэром Колиста, который, видимо, давно здесь обосновался.
Вечер тянулся мучительно долго. Мне с трудом удавалось усидеть на стуле. Хотелось поскорее отправиться в парк и удостовериться, что артефакт по-прежнему лежит у раскидистого дуба, а не смотреть на раскрасневшегося от вина Томаса, который начал сетовать на жизнь.
Я зачастую украдкой поглядывала на часы, дожидаясь возможности сослаться на усталость и отправиться в свою комнату. Едва они пробили десять, я вскочила с кресла, пожелала всем доброй ночи и покинула гостиную, где мы коротали время после сытного ужина. Попросив горничную помочь снять платье, улеглась при ней в постель — следовало создать видимость сна.
Как только девушка выключила свет и закрыла за собой дверь, я тихонько встала, в кромешной темноте надела тренировочный костюм, высокие сапоги, а волосы, заплетенные в тугую косу, уложила с помощью шпилек в незатейливую прическу, не позволяя из нее выбиться ни единой прядке, и снова принялась ждать. На этот раз Ламира. Мы еще в пути условились, что операция по вылазке в парк ляжет на него. У мужчины имелось много опыта в подобном деле. Мне же и сбежать не удалось накануне свадьбы.
Когда в доме смолкли голоса, а из коридора перестали доноситься шаги, бесшумно приоткрылась дверь, проложив на полу длинную полоску света, и в комнату вошел Памир. Он напоминал сейчас своими тихими и осторожными движениями хищника, крадущегося к добыче. Мужчина также был одет в кожаные штаны и черную рубашку.
