Автор
Я стояла у окна пансиона, дрожа от предчувствия. Слов на конверте сухие и тяжелые как гвозди, и дурное предчувствие окутало меня после прочтения нескольких строк знакомого почерка. Предстоящее путешествие в Дельтаун казалось еще больше приговором к одиночеству.
— Какие новости?"
"— Какие тебя интересуют? Последние? Или все за те восемь месяцев, что ты не приезжал и даже не отвечал на письма? — муж отправил десерт в рот, продолжая впиваться взглядом в сына.
За обычными словами обоих Тонли отчетливо слышался сарказм и… воинственный настрой. Похоже, зарождалась гроза… Ведь никто из них не собирался уступать.
— Не познакомишь меня со столь прелестной юной лирой, которая скрашивает тебе это чудесное утро?
— Лира Айрис Тонли, — невозмутимым тоном проговорил супруг.
— Хм… — дознаватель подпер подбородок рукой и посмотрел на меня прямо своими леденящими душу синими глазами. Вмиг захотелось сжаться, стать маленькой и незаметной, раствориться в воздухе. Мне едва удавалось держать осанку и маску, которую научилась надевать благодаря пансиону. — Тонли? Двоюродная сестра? Тетушка? Что-то не припоминаю такого имени в нашем роду.
— Не ломай комедию, Ламир! Ты прекрасно знаешь, кем она мне приходится. Уж твои псы наверняка давно все донесли.
— И кем же? — широкая черная бровь дознавателя вопросительно взлетела вверх, но ее обладатель не переставал буравить меня цепким взглядом.
— Женой!
— Так мне ее мамой теперь называть, что ли? — ухмылка в один миг превратилась в звериный оскал.
— Не говори ерунды, — костяшки пальцев на руке, которой лэр Тонли держал ложку, побелели. Он прилагал немало усилий, чтобы сдержаться.
— Скажи, как ты посмел? — Памир отбросил в сторону показную доброжелательность и значительно повысил и без того громкий голос.
— Ты прекрасно знаешь, что я не мог! — выдержка лэра Тонли-старшего пала, как замок при осаде.
— И где ты был в это время? — очередная ехидная ухмылка появилась на губах дознавателя.
— Я был за тысячи километров отсюда и решал государственные дела!
— А тебя никогда не было рядом, когда был ей так нужен! Про себя я и вовсе молчу.
— Я уважал твою мать.
— Но никогда не хранил ей верность.
— Какое право ты имеешь так со мной разговаривать? Упрекать? Вмешиваться в мою личную жизнь? — бывший советник резко встал из-за стола, отчего тяжелый стул опрокинулся и отлетел на добрый метр.
