Автор
Роман смотрит на свою братскую сестру с решимостью. Он знает, какую важную информацию ей нужно передать — иначе она может поступиться своим авторитетом в доме. Атмосфера напряженности и драмы заставляет читателей задуматься о том, что скрывается за обычной беседой близких людей....
- Что ты хочешь этим сказать?
- Ничего, Глаша! Одевайся, мы и впрямь опаздываем.
Роман вышел в соседнюю комнату, переоделся, завязал бабочку и достал запонки из футляра. Этим вечером он планировал совершить самоубийство и хотел при этом выглядеть на все сто. Жаль, что Аглая так ему и не поверила. Очень жаль… Но он с этим тоже справится. Наверняка.
- Шикарно выглядишь.
Поляков обернулся. Аглая тоже выглядела на все сто. Поразительно, как мало ей нужно для того, чтобы из красавицы превратиться в совершенство.
- Ты тоже. Пойдем?
Глаша царственно кивнула и взяла его под руку. Ну, вылитая королева… К счастью, дождь почти прекратился. Они добежали до машины, практически не намокнув. До резиденции Кошманов ехать было недолго. Аглая пыталась разбавить повисшую тишину своей обычной болтовней, но разговор не клеился, и она сникла.
- Я отойду ненадолго, - предупредил Роман, когда они в числе первых гостей вошли в дом Кошманов.
- Зачем? – насторожилась Глаша.
- Мне нужно перекинуться парой слов с твоими братьями, - навел тумана Поляков и ушел куда-то. Ничего не понимающая Аглая немного помедлила, но все же двинулась следом. До начала приема оставалось еще немного времени, и у Глаши закралась мысль, что Роман торопил ее неспроста.
- Роман Георгиевич! Какие люди… Коньяка?
Пашка! Аглая замерла у приоткрытой двери, ведущей в кабинет брата.
- Я за рулем.
- Жаль! Очень жаль… Конечно, здесь нет вашего любимого коллекционного Hennessy Beaute du Siecle Cog, но, как говорится, чем богаты.
- Господи, да я куплю вам этот чертов коньяк! Вы мне его до конца дней теперь вспоминать будете?
- Господь с вами. Это такая мелочь. Каких-то… Костя, сколько стоил тот пузырь?
- Да тыщ двести зеленых, не меньше, – включился в игру младший брат.
- Вот! Всего-то несчастные двести тыщ. Для нас – тьфу, а для вас, Роман Георгиевич, в таком незавидном положении – лишние траты.
Глаша стиснула кулаки и хотела было выйти из своего укрытия на помощь Полякову, когда до нее дошел смысл слов брата. О каком незавидном положении тот толковал?
- Ничего. Как-нибудь переживу, - между тем сухо заметил Поляков. Невольно губы Глаши растянулись в улыбке. Она так гордилась им! Так гордилась… Немногие в этом мире смогли бы вести себя с таким достоинством рядом с её братьями.
- Точно? Ну, смотрите. А то мы всегда готовы протянуть руку помощи.
