Автор
Роман смотрит на свою братскую сестру с решимостью. Он знает, какую важную информацию ей нужно передать — иначе она может поступиться своим авторитетом в доме. Атмосфера напряженности и драмы заставляет читателей задуматься о том, что скрывается за обычной беседой близких людей....
Даже такой влюбленной дурочке, как она, было понятно, чем только что занимались эти двое в недавно отремонтированной ипотечной однушке Ганапольского.
Глаша перевернулась на бок и тяжело вздохнула. Сейчас это все было даже смешно, а в тот день… ей казалось, что земля разверзлась у нее под ногами. Она ведь, дурочка, приехала сообщить, что беременна! А тут он… с этой… Но даже не это самое страшное, а то, что Ганапольский сказал любовнице, думая, что они одни. Чего только Глаша тогда о себе ни узнала! Смысл тирады сводился к тому, что Ганапольский в жизни бы не позарился на такую уродку и посредственность, если бы только она не была его пропуском в ту самую настоящую жизнь.
- Ну, ты долго еще будешь крутиться? – раздался недовольный и совсем не сонный голос Полякова. Глаша чуть не подпрыгнула! Тогда он бесцеремонно подгреб ее под бок и, пресекая любые попытки вырваться, взгромоздил поверх ее бедер ногу.
- Что вы делаете? – пискнула Аглая.
Но Роман сделал вид, что оглох. А ей что прикажете делать? Ну, не вырываться же из его медвежьих объятий, тем более, если в них так хорошо? Так уютно, и почему-то кажется, что все плохое уже позади…
Ну да, как же! Подбери сопли, Васильева. Не ты ли сейчас вспоминала другого, подобного… образчика? И тут же сама себе отвечала: нет, Поляков совсем другой.
