Автор
Роман смотрит на свою братскую сестру с решимостью. Он знает, какую важную информацию ей нужно передать — иначе она может поступиться своим авторитетом в доме. Атмосфера напряженности и драмы заставляет читателей задуматься о том, что скрывается за обычной беседой близких людей....
Глаша далеко не сразу поспела за ходом мысли босса, а когда до неё дошло, куда тот клонит, сердце сладко заныло.
- Так ты специально меня окатил? Не переживай, - Аглая беспечно взмахнула вилкой, отгоняя от себя желание расцеловать Романа и простить ему все грехи сразу, - ни одна ангина не развилась бы так быстро.
Поляков кивнул. Но складочка между его бровей давала понять, что её словам он не слишком поверил. Желание забраться к нему на колени и никогда больше от себя не отпускать для Аглаи стало прямо таки непреодолимым.
- Наверное, нам нужно идти за девочками… - пробормотала Аглая. Поляков покосился на часы.
- Да, пожалуй.
Он поднялся, не став доедать вкуснейшее мясо, и, как истинный джентльмен, помог ей выбраться из-за стола. Можно было подумать, что такая любезность – игра на публику, но Аглая знала, что это не так. В этом был весь Роман. Обходительный, обаятельный, сексуальный… Нетрудно догадаться, почему дамочки рядом с ним млели от счастья.
Но что, если просто попробовать? Один единственный раз позволить себе ма-а-аленькую слабость? Секс ради секса. Никаких чувств и далеко идущих планов на будущее? Просто… позволить себе узнать, как это - с таким мужчиной. Зайти чуть дальше поцелуев, от которых у нее сбивался пульс. Пессимист в ней, отвечающий, по-видимому, за самосохранение, во все горло вопил: не смей! А недобитый экспериментатор уже готов был пуститься во все тяжкие.
- Аглая, постой!
Глаша замерла. И, сжав чуть сильней руку Полякова в ладони, медленно оглянулась.
- Это вы мне?
- Тебе! Тебе… ну, конечно! – губы Ганапольского растянулись в натужной неестественной улыбке. Вблизи стало понятно, что время этого мужчину не пощадило. Сколько ему сейчас? Лет сорок? А выглядит на все пятьдесят. И даже ботокс, которым он явно не брезговал, не спасал ситуацию. А лишь делал когда-то смазливую физиономию Ганапольского неестественно одутловатой.
- Вы что-то хотели?
- Да! Да… поговорить.
- Нам не о чем разговаривать, Геннадий Викторович. Но если вы об этом почему-то забыли – напомнить вам об этом не составит труда. Если вы понимаете, о чем я.
Не испытывая ничего, кроме легкой брезгливости, Аглая перевела взгляд на Полякова, который все это время не сводил с её глаз, и сладко улыбнулась:
- Ну, что, пойдем?
Роман серьёзно кивнул и проводил Глашу к выходу.
