— Смотрю, хромаешь, старый лис? Что случилось?
Лера узнала голос Корнелии. Ведунья усмехалась. Интересно, звук был чуть искажён, как по телефону, но слова звучали чётко — всё понятно.
— Ногу подвернул, — крякнул в ответ Ольшанский.
Скрип подсказал, что он не очень-то грациозно плюхнулся в кресло. Теперь у него и с ногой что-то? Это вдобавок к «побитости» лица?
— А с глазом что?
Звук становился всё чётче и чётче. Лере казалось, что она даже слышит шелест вязальных спиц в руках Корнелии.
— Упал неудачно. Магия продолжает шалить.
Насчёт «упал» — он то же самое сказал и Злате. А вот про шалости магии что-то новое. Прозвучало странно. Сложилось впечатление, будто несчастные случаи подстраивает Ольшанскому его же магия.
— Она и будет шалить. С каждым днём всё сильнее и сильнее.
— Да знаю я, — проворчал он. — Потому и пришёл.
— Я же ясно сказала — разбавить нужно вашу хулиганскую родовую магию целебной магией Тоцких.
От услышанного глаза на лоб полезли. И как это понимать? Как можно одну магию разбавлять другой? Что имеется в виду? Не потому ли их с Тоцким так упорно сводят?
Лера вопросительно покосилась на него.
— Да. Это то, что вы подумали, — кивнул он. Вид при этом у него тоже был, мягко говоря, удивлённый.
Из шкатулки-артефакта раздался скрип. Видно, Ольшанский ёрзал на кресле.
— Мне нужен другой способ, Корнелия.
— А чем тебе этот не угодил? Только не говори, что не хочешь давить на дочь. Я не верю в сантименты.
— А если скажу?
Корнелия скрипуче рассмеялась.
— Я сделал достаточно, чтобы подтолкнуть их друг к другу. Хотелось, чтобы молодость и красота взяли своё. Но раз не вышло, я не буду неволить мою девочку. Смейся, Корнелия, смейся, но старый лис не забыл, что значит быть отцом.
У Леры кольнуло в груди. Протяжно и сильно до кома в горле.
— Другого способа нет, — выдала Корнелия непререкаемо. — Несчастий, сыплющихся на твою голову, начнёт становиться меньше, только когда дело пойдёт к свадьбе.
— Мне нужен другой способ, — настырно потребовал Ольшанский. — Не верю, что его нет.
С минуту из шкатулки-артефакта не пролилось ни слова. Лера догадывалась почему. Корнелия сейчас вся ушла в вязание. Ловит образы.
— Хорошо, — наконец, снова заговорила она. — Есть ещё один способ. Но за совет придётся дорого заплатить.
Вот странно. А с Леры и Тоцкого денег не взяла.
— Ты же знаешь, цена вопроса не имеет для меня значения, — судя по звукам, Ольшанский полез за бумажником.
Видимо, отсчитанная им сумма Корнелию удовлетворила. Она снова заговорила.
— Твою магию можно разбавить по-другому.
— Как? — кресло снова заскрипело. Наверно, Ольшанский подался вперёд от нетерпения.
— Выдай дочь замуж не за Тоцкого-старшего, а за Тоцкого-младшего. Он тоже подойдёт. У него точно такая же магия.
Глава 37.