В комнату вползает шепоток — голосовое сообщение от сыщика оказалось неправдоподобным: какая-то Лайлита приплела Ален к загадочному магическому миру. Ольшанский, ректор и любитель таинственных историй, ненамного лучше соображает, что происходит. Невыносимая невеста, оказывается студенткой-декористом Аленой, вызывает у него жгучее желание обнять и отдать все воли. Вопреки всем законам логики — любовь нарушает магию......
Она всеми силами пыталась сохранить спокойствие, но сердце разгонялось всё быстрее и быстрее.
И что ей делать? Оправдываться, что она ни при чём? Сдавать Бланку? Нет, Лера предпочитала тактике защиты тактику нападения.
— Дьер й-Ян, — она вскинула голову и воинственно расправила плечи, — вы вызывали в свой кабинет? Тогда пройдёмте. Я захватила то, что вы просили.
Глава 66. Аметист Тоцких
Валерия зашла в кабинет вслед за Тоцким решительно и безоглядно. Грудь жгло предчувствие, что как только они с Яном останутся один на один, что-то произойдёт.
Бежать было поздно. Стоило Лере переступить порог, как Тоцкий закрыл дверь, отрезая ей пути к отступлению. Его глаза ещё больше потемнели, только теперь их блеск был не столько гневным, сколько довольным и злокозненным. В них читалось: попалась, птичка?
— Садитесь, — он пододвинул ей стул.
Ага, Лера сядет, а он начнёт вести воспитательную работу? Строжиться и возмущаться по поводу покорёженного тренажёра? Тогда уж лучше остаться в вертикальном положении.
На её стоячий протест Тоцкий ответил тем, что тоже не стал садиться. Они воинственно смотрели друг на друга. Лера ждала, что сейчас на неё обрушится назидательная речь, призванная объяснить, как нехорошо, когда студенты нарушают правила и дисциплину. Но Тоцкий пока не проронил ни слова. Молчащий Тоцкий ещё опаснее, чем назидающий. Стоит тут, сверкает глазами, электризует.
— Дьер Ян, почему вы молчите? Проводите среди меня воспитательную работу! — на всякий случай потребовала Лера.
— А я потому молчу, Валерия, что думаю, какое бы взыскание на вас наложить, — его улыбка вышла коварной и провоцирующей. На что-то намекающей. В общем, ректор не должен так улыбаться студентке. — Учитывая всю тяжесть вашей вины, думаю назначить десять, нет, двенадцать часов отработки — по два часа в день.
Тоцкий снова сделался довольным и даже каким-то зловредно мечтательным. Видимо, придумывает, что бы такое изуверское назначить в качестве отработки. Какое коварство!
— То есть вы даже не допускаете мысли, что в инциденте нет моей вины? — возмутилась Лера. — Это не педагогично!
— Мне приходится отключать в себе педагога, когда дело касается вас.
