Девушка из древнего магического рода неожиданно попадает в магическую академию и узнает о своем заочном обручении. Её жених оказывается ректором учебного заведения. Героиня не намерена покорно принимать судьбу и готова дать отпор любым, кто попытается ею манипулировать, включая самого ректора.
Раздел Chitat.online для книги «Невыносимая невеста, или Любимая студентка ректора» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Девушка из древнего магического рода неожиданно попадает в магическую академию и узнает о своем заочном обручении. Её жених оказывается ректором учебного заведения. Героиня не намерена покорно принимать судьбу и готова дать отпор любым, кто попытается ею манипулировать, включая самого ректора.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Девушка из древнего магического рода неожиданно попадает в магическую академию и узнает о своем заочном обручении. Её жених оказывается ректором учебного заведения. Героиня не намерена покорно принимать судьбу и готова дать отпор любым, кто попытается ею манипулировать, включая самого ректора.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Договорились, — она решила поддержать его жест доброй воли, раз уж они тут вступают в коварный сговор. Может, Лера ещё пожалеет, что согласилась стать сообщницей дьявола, но, как известно, общий враг объединяет. А у них их целых два: Ольшанский и Анджей.
Её ладонь утонула в его горячей пятерне. Он сжал её легонько, но не отпускал чуть дольше, чем положено при партнёрском рукопожатии. И эта лишняя секунда создала непонятное напряжение и в одно мгновение обострила все пять чувств. Лера отчётливо ощутила, что они стоят на деревянном мосточке, который подвешен непонятно на что — просто плывёт в сиреневом тумане. Красный солнечный диск торчит над тёмным лесом одной макушкой — светит едва-едва. Вокруг тишина и никого. Посвистывающая вдалеке птица — не в счёт, она как будто по ту сторону тумана, а по эту — только он, мужчина который бесит. И только его горячая наглая рука, легонько сжимающая её пальцы.
Лера поспешила вызволить ладонь из плена одним резким движением. И сразу же потопала дальше. У этого дьявола даже простые рукопожатия какие-то неправильные, сбивающие с толку. Больше про Тоцкого она старалась не думать, хоть он и шагал рядом. В конце-то концов, Валерия на экскурсии — по сторонам надо смотреть, магической природой наслаждаться. Когда ещё подобное увидишь?
И она наслаждалась. Нет, действительно красиво. Таинственно и даже чуть жутковато. По обеим сторонам мосточка открывались живописные картины, но вот прямо по ходу туман оставался густым, и было не понятно, куда ведёт мост, и когда он, наконец, закончится.
В этих раздумьях Лера прошагала пару минут, начиная терять связь с реальностью — всё вокруг было слишком призрачным и зыбким, и вдруг эта связь неожиданно обнаружилась. Нет, туман так и не рассеялся, зато Валерия услышала вопль. Реалистичненький такой, с чертыханиями и даже крепкими словцами. Насколько она смогла различить, вопил Анджей. В крапиву угодил или что?
Они с Тоцким переглянулись и ускорили шаг, чуть ли не до бега. Наконец-то, туман начал рассеиваться и взгляду открылась прелюбопытная картина…
Глава 3. Основная слабость мужчин
Полянка, на которую вывел мостик, выглядела мило — ковёр из низкорослых шелковистых трав. Обрамляли полянку заросли разносортных растений, высотой — где по колено, где по пояс. И вот как раз оттуда, где эти заросли были особенно густыми и особенно высокими, и раздавались отчаянные чертыхания.
Валерия почти сразу заметила в гуще местных чертополохов Анджея, облепленного с ног до головы колючками. Он почему-то стоял, согнувшись, и держался за спину. Попыток выйти из зарослей не предпринимал, только красноречиво, используя местные идиоматические выражения, проклинал всех причастных и непричастных к внезапно постигшей его беде.
