О чём книга «Невыносимый»
Сильный мужчина приказывает изменить жизнь героини, требуя подчинения. Когда обстоятельства меняются, она сталкивается с невыносимым выбором и скрытыми истинами о прошлом. Напряжение нарастает вокруг их отношений и власти.

Автор
Сильный мужчина приказывает изменить жизнь героини, требуя подчинения. Когда обстоятельства меняются, она сталкивается с невыносимым выбором и скрытыми истинами о прошлом. Напряжение нарастает вокруг их отношений и власти.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Невыносимый» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Сильный мужчина приказывает изменить жизнь героини, требуя подчинения. Когда обстоятельства меняются, она сталкивается с невыносимым выбором и скрытыми истинами о прошлом. Напряжение нарастает вокруг их отношений и власти.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сильный мужчина приказывает изменить жизнь героини, требуя подчинения. Когда обстоятельства меняются, она сталкивается с невыносимым выбором и скрытыми истинами о прошлом. Напряжение нарастает вокруг их отношений и власти.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Если к утру не выйду на связь, мои ребята не только конкретно этот склеп разнесут, но и все прилежащее и сопутствующее, включая твоих друзей. Так что в твоих же интересах ускорить этот процесс.
Не знаю, что именно в моих словах так ее задевает, но реагирует она довольно агрессивно.
– А ты можешь хоть раз никому не угрожать? Или без угроз отношения с другими не складываются?
– Я не угрожаю. Всего лишь констатирую очевидное.
– О не-ет! – тянет язвительно Тая, шагая мне навстречу. – Ты именно что угрожаешь! Каждый раз, стоит чему-либо пойти не так. Или кому-либо не согласиться с тобой. Как сейчас. Как до этого. И раньше. Всегда. Неудивительно, что у тебя нет друзей, а одни наемники и враги, – кривится и берет направление на выход из прачечной. – Раз уж ты все сам можешь, сам и карауль свои вещи.
Ловлю ее на полпути.
– Это у меня-то выходка дурацкая? – возмущается, поворачиваясь ко мне лицом – У меня? А «молиться» на фотографию бывшей изо дня в день из года в год не по-дурацки, по-твоему? Да кто еще из нас ненормальный!
Звучит, как ревность. Неожиданно. Даже для меня самого. Именно поэтому не спешу с ответом. Сперва с шумом втягиваю в себя побольше воздуха. А то вдруг тут кислорода маловато, неспроста же жарко, и у нас обоих мозг отказывает, вот и несет всякую чушь. Хотя и тогда не отвечаю. Перехватываю девчонку удобнее и, игнорируя ее сопротивление, вывожу из прачечной, пересекаю еще парочку смежных помещений, после чего – вверх по лестнице.
– С тех пор, как узнал о сыне, веришь или нет, ни разу не вспомнил. До того дня, пока ты сама не вытащила этот журнал, – наконец, нахожусь со словами, вместе с тем разворачивая ее к себе лицом. – И храню я его не потому, что «молюсь» на свою бывшую. А если ты все равно так считаешь, то значит до сих пор ничего не поняла обо мне.
Отпускаю. Бежать ей все равно некуда. Позади – кровать. Путь к двери – только через меня. Руки свои освобождаю тоже неспроста. Вместе с последними словами, дергаю за полы клетчатой рубашки, не утруждая себя разбором и сохранностью множества пуговичек, которые банально разлетаются, оторванные.
– Ты что творишь? – тут же перехватывает девушка полы поврежденной одежды, отшатываясь от меня подальше.
– Я? – переспрашиваю, хотя в ее реакции не нуждаюсь. – Всего лишь упрощаю. Все. Нам обоим, – сам же отвечаю и сокращаю возведенную ею дистанцию. – С джинсами сама справишься, или тоже помочь? – добавляю. – А то у нас до утра не так уж и много времени. Нас же не выпустят, пока мы нашему сыну братика не заделаем. Заодно и ты перестанешь мою бывшую вспоминать. Гораздо чаще, чем я сам это делаю, – заканчиваю уже мрачно.
Все-таки, сколько бы времени не прошло с тех пор, а все равно предательство брата режет, как наживую.