О чём книга «Невыносимый»
Сильный мужчина приказывает изменить жизнь героини, требуя подчинения. Когда обстоятельства меняются, она сталкивается с невыносимым выбором и скрытыми истинами о прошлом. Напряжение нарастает вокруг их отношений и власти.

Автор
Сильный мужчина приказывает изменить жизнь героини, требуя подчинения. Когда обстоятельства меняются, она сталкивается с невыносимым выбором и скрытыми истинами о прошлом. Напряжение нарастает вокруг их отношений и власти.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Невыносимый» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Сильный мужчина приказывает изменить жизнь героини, требуя подчинения. Когда обстоятельства меняются, она сталкивается с невыносимым выбором и скрытыми истинами о прошлом. Напряжение нарастает вокруг их отношений и власти.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сильный мужчина приказывает изменить жизнь героини, требуя подчинения. Когда обстоятельства меняются, она сталкивается с невыносимым выбором и скрытыми истинами о прошлом. Напряжение нарастает вокруг их отношений и власти.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Все же, не будь с нами охраны, фиг бы мы так легко отделались. Как и не факт, что я решилась бы на такой финт ушами.
Сидящая рядом Лика вовсе смотрит на меня как на сумасшедшую. И это она еще не в курсе всех подводных камней нашей милой семейки…
– Да? – переспрашивает собеседник. – Умница, – хвалит тут же. – А мне ты звонишь, потому что… что?
В телефоне слышатся сопутствующие гудки. У него вторая линия срабатывает. Судя по тому, что Семен закуривает, приставив к уху трубку и молчаливо ждет, то мне стоит поторопиться.
– Потому что я ее… ммм… похитила? – обозначаю содеянное как можно более невинным тоном, закусываю губу.
– Ты… что сделала? – удивляется абонент.
– Ну-у… то есть не совсем похитила, – тяну с паузами, тщательно подбирая последующие слова. – Она и сама рада избавиться от своего мужа-тирана. Но по факту он теперь лежит вырубленный Григорием на дорожке возле детского сада. А еще он как бы… мент, – заканчиваю уже сконфуженно и виноватыми нотками.
Последующая тишина на том конце связи особой надежды на легкое разрешение вопроса тоже не добавляет. Да и делиться своей настоящей реакцией по завершению паузы Игнат не стремится.
– А ты сама где сейчас? – спрашивает неожиданно ласково.
Никогда еще мне не хотелось так сильно отмотать время назад и поступить иначе. Ясно же, что ничего ласкового он на самом деле сейчас ко мне не испытывает. Скорее все наоборот.
– В машине, вместе с Ликой и детьми. Охрана на улице, с тем уродом.
И снова он мое высказывание о вырубленной его подручными жертве игнорирует.
– Детьми? – уточняет мрачно. – С утра у нас только один ребенок был. По крайней мере, из числа рожденных.
– А, да… Лика, то есть Анжелика – это мама Леры. И они обе с нами. Вот, – поясняю уже не столь уверенным тоном, как до этого. – Очень злишься? – уточняю без надежды на правдивый ответ.
Да и вопрос глупый. Конечно, он злится. Скорее всего даже в ярости от моей выходки. Но только я ни о чем не жалею. И скорее всего, это он тоже прекрасно чувствует по голосу. Что опять же не добавляет его настроению доброты и понимания.
Я точно замучаюсь расплачиваться с ним за свою благотворительность…
– М-м… давай-ка еще раз, – произносит Игнат. – Ты забрала у какого-то там мента его жену и дочь, самого мента вырубил Гриша, так понимаю, когда тот выразил свое несогласие с твоим решением, и теперь этот мент валяется где-то в районе территории детсада. Все верно? Ничего не упускаю?
– Ничего, – подтверждаю, сжимая свободную ладонь в кулак, чтобы скрыть новый приступ нервозности. – Вообще я думала потом сдать его папе. У него с такими разговор короткий. Но не все пошло по плану.
Точнее, абсолютно все пошло не по плану этого вечера, если уж быть совсем честной. Но что уж теперь.