О чём книга «Невыносимый»
Сильный мужчина приказывает изменить жизнь героини, требуя подчинения. Когда обстоятельства меняются, она сталкивается с невыносимым выбором и скрытыми истинами о прошлом. Напряжение нарастает вокруг их отношений и власти.

Автор
Сильный мужчина приказывает изменить жизнь героини, требуя подчинения. Когда обстоятельства меняются, она сталкивается с невыносимым выбором и скрытыми истинами о прошлом. Напряжение нарастает вокруг их отношений и власти.
Хочешь помочь, а в ответ такое демонстративное недовольство. Хуже то, что его злость находит во мне отклик.
– Если верить собранному на тебя делу, захочешь убить – пристрелишь, – ворчу и, пока не передумала, забираю злосчастную таблетку.
Собираюсь закинуть ее себе в рот, но моя ладонь оказывается перехвачена, а пальцы сомкнуты в кулак и сжаты чужой.
– Это называется доверие, – все также бескомпромиссно заявляет Игнат. – Ты или идешь к чертовой мусорке, подбирая упаковку, чтобы удостовериться в том, что я действительно не отравил тебя. Или веришь мне. Не задавая лишних вопросов. Безоговорочно. И тогда я постараюсь отвечать тебе тем же.
– Боже, Игнат, ты… – прикрываю глаза и дышу, чтобы не ляпнуть еще чего-нибудь ненужного. – Дело вовсе не в недоверии, – говорю, успокоившись. – Я совсем не думала об отравлении. Просто не нужно абсолютно все решать за меня, ладно? Уж точно не подобное, – заканчиваю миролюбиво с тихим вздохом.
Моя ладонь свободна, и я, наконец, заканчиваю этот фарс. Хотя и тогда мы остаемся на улице. Игнат сокращает ту небольшую дистанцию, что оставалась между нами, а его ладонь плавно скользит по моей талии, прижимая меня к себе еще ближе.
– Хочешь ты того или нет, но с сегодняшнего дня все именно так и будет, Тая. Я буду решать. Не ты, – шепчет мне на ухо, обманчиво ласково. – И да, я бы тебя скорее придушил…
Он говорит, а я мысленно проклинаю себя и свое тело, что так откровенно реагирует на его близость и голос. А ведь не о том я должна думать. Ни сейчас, ни вообще. Но о другом почему-то больше не думается. Разве что:
Я до сих пор прижата к нему. Он отстраняется совсем немного. И лишь для того, чтобы позволить другой своей ладони беспрепятственно скользнуть мне на горло. Его пальцы обхватывают аккуратно, скорее гладят, нежели сжимают или давят. Пробуждают по коже мириады мурашек.
– Не хочу портить такую красоту, – служит мне новым откровением, наряду с новым шепотом.
И я точно дура! Однозначно! Потому что ведусь на его слова. Хочу верить им. Ведь зачем ему врать, правда же? Эта мысль наталкивает на другую, не менее важную. Содержащую номер моего телефона. Хотя я не сразу подбираю слова для подобного вопроса. По итогу ограничиваюсь лаконичным:
– Так ты, правда, вспомнил?
Идиотский вопрос, на самом деле. Ничего не меняющий. Но мне отчего-то важно знать ответ на него. И видеть. Потому слегка отклоняюсь назад и запрокидываю голову, чтобы можно было смотреть ему в лицо.
Пальцы на моем горле замирают.