Возможно, это некая привычка, выработанная годами. Мне кажется, он привык к бытовому одиночеству. Ведь я и раньше отмечала, что в его окружении нет людей, которых он считал бы друзьями, или которые звонили бы ему просто справиться о здоровье.
Он сам по себе.
Теперь мне многое стало понятнее.
И еще теперь я знаю, что мы вместе. Я не просто женщина, с которой он ""трахается без презерватива"".
Он хотел бы, чтобы я стала его семьей. Иначе зачем ему планировать наш совместный переезд. В его голове уже все разложено по полочкам.
Я…хотела бы стать его семьей.
Я бы хотела этого больше всего на свете. Больше, чем хотела что-либо в своей жизни.
Ему не нужно тянуть, чтобы попросить меня об этом. Да он, кажется, и не собирается ""просить"". Он уже все решил за нас двоих.
Ну, уж нет, с улыбкой думаю я. Я намерена его помучить, чтобы он не думал, будто я его собственность, хоть это так и есть.
Костя проводит ключ-картой по замку, и мы входим в номер.
Ничего себешечки!
Я даже присвистнула.
Князев повернулся на мой свист и заулыбался.
Резко провожу рукой поперек горла, требуя немедленно положить трубку. Он выставляет вперед указательный палец, что я читаю как «одну минуту».
Решаю не терять времени и разуваюсь, оставляя ботинки на пороге.
Вот это номер!
Вау!
Он как вся моя квартира на Молодежке.
По периметру тянутся большие окна. За ними море огней и вечерний город. Супер.
Мне немного непривыйчно. Такое ощущение, что мы у всех на виду, но это вряд ли. Мы все-таки на четырнадцатом этаже.
На шкафу в чехле висит чистая рубашка.
Мой босс такой предусмотрительный. Рядом на полу лежит мой рюкзак и консервативная кожаная дорожная сумка. Да уж. Мне определенно не хватает лоска.
Ржу.
Поворачиваюсь и рассматриваю огромную кровать в центре комнаты.
Врубаю телек и попадаю на музыкальный канал, где Фредди Меркьюри просит не останавливать его сейчас, что невероятно точно передает мое собственное положение. Пританцовываю и делаю погромче.
Оборачиваюсь и вижу Князева в дверном проеме. Он стоит, опершись плечом о косяк и сложа на груди руки.
Смотрит на меня с интересом и легкой улыбкой.
Шевелю губами, подпевая Фрэдди и трясу попой. Разбегаюсь и плюхаюсь на кровать, разбросав по мягкому матрасу ноги и руки.
Я до невозможности счастлива и разбалованна сейчас.
Перекатываюсь на живот и кладу лицо на ладони, болтая ногами в воздухе.
— Что будем делать? — спрашиваю его, кося под дурочку.
— Снимай-ка платье, — велит он. — Покажу.
— Еще чего! — возмущаюсь я.
