— Ты обычно после него сразу отрубаешься.
Не удерживаюсь и хрюкаю от смеха.
Пошляк.
— Я не отрубаюсь СРАЗУ!
— Отрубаешься.
Подтягиваю одеяло повыше и закрываю глаза. Если бы я могла передать этот момент штрихами и линиями, нарисовала бы уютную кроличью норку. Это звучит ужасно, знаю, но сейчас я чувствую себя именно так.
В безопасности.
— Спокойной ночи, Грубиян… — шепчу, закрывая глаза.
— Спокойной, Плакса… — тихо отвечает он, целуя мой лоб.
Засыпаю, уверенная в том, что он уснет еще не скоро. Я бы разделила его тяжкие думы, если бы могла, но, кажется, Константин Князев привык справляться со своими проблемами сам.
Глава 24
— Ну, нееет! — хнычу я. — Не хочу!
— Не будь ребенком, — давит Князев. — Давай, просто проглоти и все!
— Она похожа на сопли!..
— Тебе понравится! — настаивает он.
О чем бы вы сейчас не подумали, все не так!
Я сижу на кухонной столешнице, а Князев навис надо мной и терроризирует. Он пытается привить мне любовь к устрицам, которых до этого дня я не пробовала. Он сказал, что я из леса вышла.
Возможно, этого и сегодня не произойдет, потому что я никак не могу заставить себя проглотить склизкое желеобразное вещество, которое, судя по всему, еще и живое. Вскрыв раковину, он демонстративно потыкал содержимое ножом, в ответ на что оно сократилось, словно мышца!"
"Мой злой гений одобрительно ""угукнул"" в ответ на эту реакцию, а меня всю передернуло.
Здесь же на столе томится фужер с ледяным шампанским, которым я должна запить похожее на эмбрион Чужого серое существо в раковине.
Обреченно вздыхаю и прошу:
— Поцелуй меня.
Он лыбится и качает головой, чувствуя себя Господом Богом.
— Не-а. Сначала сделай «ам»!
Смотрю на его серую футболку, на бицепсы, размером с мою ногу. Перевожу взгляд на зажатую в руке раковину, потом на улыбающееся лицо моего мучителя. Он уперся руками в столешницу, взяв меня в плен, и ждет так, будто пришел в цирк.
— Ладно… — обращаюсь к самой себе и закрываю глаза.
Конечно, я должна попробовать.
Морщусь и проглатываю содержимое, запрокинув голову.
Чувствую, как ОНО скользнуло мне в горло и начинаю кашлять. Костя тут же сует мне фужер, и я выпиваю его залпом.
— Вот дурища, — качает он головой, заправляя мне за ухо прядь волос. — Не концентрируйся ты на внешнем виде! Ты хоть вкус почувствовала?
— Почувствовала… — хриплю я, стерев ладонью пот со лба.
— И что ты почувствовала?
— Склизкие сопли и лимон!
Сидящий за кухонным столом Благов начинает ржать, давясь своим здоровенным бургером.
