Автор
В зале уже витают ароматы свежих лепестков и щебетание веселых гостей. Выходим мы с Ниной, готовясь к незабываемому вечеру. За пределами ресторана уже чувствуется особая теплота, наполняющая воздух легким шепотом ожидания и радости.
Я не сразу понимаю, почему моя ладонь стала такой горячей, а боль растекается до самого предплечья. Разжав пальцы, смотрю на окровавленные осколки стекла под ногами, и оседаю на пол рядом с ними, прикрыв глаза.
«Это должно было когда-нибудь случиться. Ты правильно сделала, рассказав ему правду, Алёна», – успокаиваю себя.
Но только камень на душе не становится легче.
23 глава
В последнее время у меня очень плохо с агрессией. В бокс я вернулся, чтобы не только просиживать штаны в кожаном кресле в офисе, но и куда-то выплескивать свою неуемную энергию, бьющую ключом.
Вставить ключ в зажигание получается с третьей попытки, куда еду – не знаю. Просто мчу по дороге на запредельной скорости с ощущением нарастающей боли в висках и приближающейся мигрени. В голове каша. И слова Алёны как на повторе.
Останавливаюсь на пустыре, у реки. Вспышки разных эмоций никак не дают в себя прийти. Я пытаюсь что-то собрать в кучу, анализировать, но перед глазами стоит сцена нашего прощания с Алёной четыре года назад и презрение в ее глазах.
Слегка ведет в сторону, я держусь рукой за грудь, в которой нестерпимо жжет. Пытаюсь блокировать картинки, как эта падла к Алёне прикасалась и брала против воли, но они просачиваются в меня словно ядовитый дым: в легкие, в мысли, в глаза, под кожу, прямиком в сердце.
Невыносимо."
"Припечатываю кулаком мотоцикл, потом еще, костяшки саднит и теперь тоже жжет, но эта боль ни капли не отрезвляет.
Мне плохо.
Умом понимаю, что нужно ехать на дачу, ключи от которой лежат в кармане кожанки, но столько всего крутится в голове, что, кажется, она сейчас взорвется. Вместе с грудной клеткой. Жаль, триптаны остались в Москве.
