Автор
В зале уже витают ароматы свежих лепестков и щебетание веселых гостей. Выходим мы с Ниной, готовясь к незабываемому вечеру. За пределами ресторана уже чувствуется особая теплота, наполняющая воздух легким шепотом ожидания и радости.
Тендер он планировал выиграть и бабло свое отмыть, а ты все карты ему спутал своими многоходовками. Мы изначально договаривались, что к этим деньгам и бумагам мы отношения иметь не будем, а на деле обратное выходит. С твоей подачи. Озвучивать нужно, чем это все обернется?
Сука-а.
– Ничем не обернется. Ты же прикроешь? Деньги ему вернешь и документы в лицо швырнуть не забудь, – ухмыляюсь я. – Все, как ты умеешь и практикуешь.
Костя сцепляет челюсти, переводит глаза за мою спину, потом опять на меня. Одно радует, что не только у меня сейчас происходит внутри извержение вулкана.
– Тебе уже однажды голову пробили и после этого со спортом пришлось завязать. Если продолжить вставлять Румыну палки в колеса, то вслед за Кириллом отправишься. У Назара отношения с отцом на волоске держатся. Не нужно доводить их до неразрешимого конфликта.
– Уверен, что в твоих возможностях его решить, – смотрю в глаза Гончарова, которые темнеют от ярости.
– Тебе не понравятся мои методы. Поэтому по-хорошему прошу, уезжай из страны на месяц-другой.
Уже не первый раз звучит это предложение.
– Все?
– Разве этого мало?
– Мне нужно на тренировку.
– Блядь! – зло ругается Костя. – Хоть бы тебе последние мозги отбили на твоих тренировках и спаррингах, – сплевывает на землю и садится за руль.
Заводит двигатель и опускает стекло.
– Я сделал тогда все от себя зависящее. Но человеческий фактор никто не отменял. В тот момент у меня тоже подгорало устроить возмездие за смерть Кирилла, но все эти вопросы я поставил на паузу и вернулся к ним спустя время.
– Это твое напутствие?
От наших напряженных взглядов и обоюдных эмоций звенит воздух.
– Это мое предостережение.
Гончаров закрывает окно и, сорвавшись с места, уезжает, оставив меня одного.
Я разворачиваюсь и быстрым шагом иду в здание, чтобы побить грушу до беспомощного состояния и выместить на неё злость, которую разбудил во мне Гончаров.
