Автор
В зале уже витают ароматы свежих лепестков и щебетание веселых гостей. Выходим мы с Ниной, готовясь к незабываемому вечеру. За пределами ресторана уже чувствуется особая теплота, наполняющая воздух легким шепотом ожидания и радости.
"
"Не обращая на меня внимания, Ковалёва идет в раздевалку. Я направляюсь следом, рассматривая ее женственную фигуру. В голове не укладывается, что Алёна ходила несколько месяцев с животом, а теперь мама трехлетнего мальчика.
Она скрывается за дверью, а я остаюсь ждать снаружи. Проходит десять минут, пятнадцать. Я не в состоянии обуздать мучительное желание к ней зайти. Приоткрыв дверь, заглядываю в помещение. Ковалёва с закрытыми глазами сидит на скамейке, прислонившись спиной к стене, и тяжело дышит.
Я свожу брови и тихо приближаюсь.
– Алёна, – окликаю ее.
Ковалёва вздрагивает и открывает глаза. Они такие же безжизненные, как и в моих снах. Дежавю, ей-богу...
Больной и потерянный вид Алёны пугает.
– Всё в порядке? – Я останавливаюсь перед ней.
По тому, как судорожно дергаются ее плечи и плывет взгляд, вижу, что это ни черта не так. Алёна отрицательно качает головой, подтверждая мои опасения, и держится руками за живот.
Меня опять переполняют чувства. Несколько лет назад не мог спокойно смотреть на ее переживания и боль. Сейчас то же самое.
– Что с тобой?
– Мне плохо. Нужно к врачу, – тихо отвечает она. – Сама до машины вряд ли дойду. Но если Андрей увидит тебя со мной, то опять убежит. Он очень мнительный и ранимый мальчик…
Не понимаю, что Алёна хочет этим сказать.
– Что мне сделать? – прямо спрашиваю я.
– Позвони Ласке, пусть едут домой.
– Такси? – переспрашиваю, начиная злиться. – Ты можешь внятно объяснить, что произошло?
– Это я и пытаюсь сделать. Мне нужно к врачу. В больницу. Дай мою сумку, – кивает Алёна куда-то в сторону.
Я едва сдерживаюсь, чтобы не выдать порцию нецензурных ругательств. Иду к сумке, нахожу в кармане сбоку телефон. Листаю последние вызовы и тычу пальцем на имя Ласки, игнорируя, что несколько часов назад Ковалёва разговаривала с Нейманом.
В отличие от меня, Настя ругается вслух, а после этого хотя бы объясняет, в чем причина Алёниного недомогания. Оказывается, ей недавно сделали операцию по-женски, и, скорее всего, возникли осложнения.
Сердце опять екает. Хорошо, что я дал отбой Гумшиной с этими номерами на льду.
