Автор
Дину одолевали неприятные симптомы уже с утра. Он чувствовал себя подавленным и неудовлетворенным, будто затащил на черную дорожку какой-то незримый человек или силой внушил сам себе бессмысленные мысли. Тем временем, за окном падала дурачная весна: сыро, мокро и мерзлое мутно блестящее. Воздух напоминал вчерашний навоз или грязные фермерские ботинки....
Следовало бы раньше узнать о рисках, с которыми сталкивается человек, потерявший паспорт, но целых полтора года ничего не происходило, она получила новый документ, а про старый почти забыла в полной уверенности, что тот стал недействительным.
– Тогда до встречи.
Ростоцкий разжал пальцы и почти беззвучно вышел за дверь. Почувствовав, что за ее спиной больше никто не стоит, Дина выдохнула. И снова ее заполнила бескрайняя, похожая на вышедшую из берегов реку злость на этого человека, который одним своим присутствием ломал все ее границы и стены.
Она положила ладонь себе на плечо, туда, где несколько мгновений назад лежала рука Демьяна. Он оказался первым мужчиной, который дотронулся до нее после Богдана. И все чувствовалось совершенно иначе. Художник прикасался к ней, целовал, занимался любовью трепетно, нежно, и ощущения были такими же. Иногда даже хотелось, чтобы это происходило немного сильнее. Но попросить о таком Дина не решалась в уверенности, что возлюбленный бы ее не понял или даже обиделся бы.
А Ростоцкий… Сложно, конечно, судить лишь по одному моменту, да и женщину он в ней, судя по всему, не видел, попросту не желая того. Но отчего-то не было ни малейших сомнений, что и к тем, кто оказывается в его постели, этот мужчина прикасается так же. Уверенно, властно, даже немного жестко. И его любовницам это наверняка нравится.
«И совершенно это не мое дело, – одернула себя Дина.
"Запоздало подумалось вдруг, что она не поблагодарила Демьяна за то, что он не оставил ее валяться в отключке в общежитии, а привез сюда. И не просто в первую попавшуюся клинику, а в частную, престижную, дорогую.
