Автор
В заснеженных улочках города наступила абсолютная тишина, будто мир остановился в пугающей мертвенности. Только грохот капель и хлюпанье дождя по битым стеклам — последний шанс перед зимой, но даже он иссяк под мрачным небом и сизыми облаками.
Похоже, «Незапертая дверь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вид, конечно, не ах, но бывало похуже. Например, к концу года, в мае, когда мысли были одни – дотянуть бы до отпуска…
– Ой, мамуль, – вздохнула она, – «Икеа» в воскресенье, да еще и под Новый год! Ну ты придумала.
Мама запричитала, что дочка права, завтра, в будний день, она вполне может поехать на автобусе. Все ездят, и ничего.
Ну да. На автобусе. Туда и обратно. Только обратно с тюками и коробками.
В общем, после спора – а как без него – поехали.
Предновогодняя Москва была загружена до предела.
Наездилась, хватит! Пять лет назад она села за руль и, несмотря на заторы и пробки, ощутила себя самой счастливой.
В машинке – она называла ее «моя машинка» и «моя девочка» – ей было уютно. Любимая музыка, непременно пачка вафель или печенья для перекуса, кулек конфет-сосалок, термос с кофе, бутылка воды.
В пробке можно было поболтать по телефону, написать сообщения, посмотреть новости, но главное – в машине Катя слушала аудиокниги, наверстывая упущенное.
В «Икее» был дурдом. Продираясь сквозь толпы страждущих, они все же нашли то, что маме было необходимо, причем необходимо давно.
Боясь сорваться, Катя проводила внутренний аутотренинг.
В итоге они стали обладательницами новой сушилки для тарелок и чашек, овощечистки. Еще маме были необходимы торшер с кривой ногой, шторка для ванной.
– Ужасно, – еле сдерживаясь, кивнула Катя, – не то слово какое миленькое!"
"Мама вздыхала, нервничала, радовалась, когда видела то, о чем мечтала. Напоследок прихватила двенадцать стеклянных разноцветных стаканов.
– Для сока, – бормотала она, – или компота, да, Кать? Четыре Алке, четыре Майе Борисовне, ну и четыре нам, да, Катюш? Новый год все же, как без подарков?
Никак, Катя была согласна.
Пообедали в ближайшем кафе. Катя смотрела на раскрасневшуюся, довольную и счастливую маму и думала о том, что она очень плохая дочь.
Не просто плохая – ужасная. Ну да, толчея. Ну да, пробки.
