Автор
Услышав радостную новость о двойней, холостяк оказывается с головой. Врач-приятельница подчеркивает: скорее всего будут двое детей, и это переворачивает жизнь молодого человека. Чувства мешают сосредоточиться на реальности, но он начинает осознавать, что теперь каждый день становится важнее и сложнее....
- Матвей! Поговори со мной, мне очень плохо…
Мужчина сделал, как я просила. И продолжал делать это на всем пути до меня. Мы говорили, говорили… Я не просила его не приезжать, да он бы вряд ли послушался. Видимо, сам испугался. Не знаю. В себя я начала приходить, только уткнувшись носом в холодную спортивную куртку.
- Там подморозило, - зачем-то сообщает Смолянин.
Он с осторожностью кладет руки мне на спину. Не прижимает к себе, это и не надо. Я и так прилипла к гостю. Не отдерешь.
- Мне приснился кошмар, - наконец, я могу говорить о произошедшем, - а после паника не отпускала.
- Ты молодец, что позвонила, Инн, - он приминает меня у лопаток уже более смело.
Мы стоим так еще какое-то время. Ко мне возвращается разум и становится совестно. Но я не отстраняюсь. Как будто хочу закрепить эффект спокойствия, который сейчас важнее всего.
- Ты уже спал? - завожу ""светский"" разговор.
- Собирался, - отвечает Мэт, - доделывал работу. Ждал доставку пиццы. Не помню, когда сегодня ел. С курьером столкнулся в дверях, так что я не с пустыми руками.
С удивлением вижу - на полке моего шкафа и правда лежит большая плоская коробка. Нервно хихикаю.
- Вредно есть выпечку в такое время.
Смолянин не смущается.
- Поэтому я взял не с колбасой, а с морепродуктами.
Мы уже с большей легкостью смеемся оба. Я с неохотой (боже!) высвобождаюсь из объятий.
- Давай попьем горячий чай?
- Я помогу, только помою руки.
Предложение хорошее. Потому что после паники тело наливается усталостью. В итоге я лишь показываю, где у меня что.
Зато чай натуральный, черный со смородиновым листом. По кухне тут же плывет аромат. К нему добавляется изумительный запах пиццы - сливочный соус, креветки.
- Мне жаль, что я не дала тебе отдохнуть.
Чем дальше, тем у меня громче ноет совесть.
- Брось. У меня нет такого классного чая.
- Он и правда довольно вкусный, - поднимаю уголки губ.
Себе делаю некрепкий. Тянусь за пиццей и с удовольствием кусаю. Матвей тоже ест. Энергично. Да, он действительно голоден.
- Что, Инн? - он ловит мой взгляд.
В голову приходит ответ.
- Ты как-то сказал, что не против посмотреть, как я ем. Так вот это взаимно.
Мы снова обмениваемся взглядами. Я или до сих пор не в реале, или этот взгляд… Он не просто дружеско-вежливый. У Матвея в глазах искорки. И я посылаю ему в ответ такие же.
