Утро захолустного поместья было омрачено скандалом. Корнуэловы обеденные часы были обычным делом, но сегодня гром и молотьба переклинились на новом уровне. Я отложила книгу с неохотой и уставилась в страницу, не замечая тревоги брата по соседству.
Заметила на освободившейся ступени бьющегося в судорогах бедно одетого мужчину и желтую пену, идущую у него изо рта, в тот же самый момент осознав, что с ним случилось.
Потому что уже видела такое и раньше.
— Желтая Смерть! — сказала я застывшей рядом со мной с встревоженным лицом Элизе. — Она пришла, чтобы забрать того несчастного… Пустите меня! — накинулась на магов, которые не только не давали нам подойти к бедняге, но и сами не собирались ему помогать.
Видимо, решили, что это не их ума дело. Им поручено оберегать избранниц, а остальное их не касается.
«Остальным» был бездомный бродяга — все его бросили, и на переполненной людьми площади он умирал в одиночку.
— Сейчас же нас пропустите! — внезапно раздался звонкий, уверенный голос принцессы, потому что я вновь попыталась прорваться, но мне не дали. — Разойдитесь!.. Именем королевской семьи Визмора, я приказываю нас пропустить!..
Маги, охранявшие нас с Элизой, пусть неохотно, но все же расступились, а затем принялись теснить толпу, давая нам возможность подойти к бьющемуся в агонии человеку.
Он был стар и грязен, и от него несло бедностью и отчаянием. А еще — дыханием приближающейся смерти.
— Не стоит!.. — произнес над моим ухом кто-то из охраны. Кажется, один из магов, приставленных ко мне Джеймсом Стенвеем. — Ему уже ничем не помочь.
Но я лишь упрямо помотала головой. Затем нырнула в магические потоки, готовясь активировать целительское заклинание. Тут изо рта несчастного снова пошла желтая пена, на что Тэль, кинувшаяся было за нами, отшатнулась.
Но мы все же возились.
Я — потому что у меня были собственные счеты с Желтой Смертью, и эти счеты были далеко не в мою пользу. Принцесса Визморская — потому что иначе она не могла. Я давно уже поняла, что сердце Элизы наполнено добротой и состраданием, и это нисколько не напускное, а искреннее, настоящее.
Именно поэтому мы опустились перед бездомным на колени, хотя стоявший рядом с нами страж упрямо твердил, что бедняге уже ничем не помочь. Лучше оставить его Богам, а самим идти в собор, как сделали остальные избранницы, и заняться делом — попытаться произвести впечатление на короля Арондела.
Но мы не стали его слушать и впечатление производить не спешили, все еще надеясь хоть как-то помочь несчастному.
Оказалось, Элиза тоже обладала целительскими навыками.
