– Как же я в тебя помещусь, такую узкую, – говорит Кир мне на ухо и каждое его слово сочится таким желанием, что у меня подгибаются колени.
– А ты собираешься… – я сглатываю. – Собираешься поместиться?..
– А как же…
– Я… – сглатываю еще раз, теряя все слова, не зная, что сказать на это.
– Угу, Варвара, – в тоне слышится отголосок улыбки, но частое судорожное дыхание не дает заподозрить, что для него это несерьезно.
Одной рукой он расстегивает пуговицу на штанах, тянет их чуть-чуть вниз, выпуская член на свободу, и я сама обнимаю рукой горячую плоть.
Выдыхаю со стоном физическое наслаждение от прикосновения к горячей гладкой коже, от пружинящей твердости под пальцами. Провожу рукой сверху вниз, сжимаю крепче, закусывая губу.
Его пальцы чуть двигаются наружу, потом внутрь, а большой обводит по кругу завязь клитора. У меня снова захватывает дух, и что-то горячее и сладкое внутри начинает закипать, как густое варенье. Я стараюсь не стонать, чтобы нас не услышали, я стараюсь не слишком сильно стискивать горячий член в руке. Но следить за собой, когда внутри снуют пальцы, снаружи грубоватая подушечка теребит чувствительный бугорок, а колючая щетина трется о мой висок и в ухо льется хриплое частое дыхание – нереально.
Невозможно. Немыслимо.
И когда Кир делает пальцами что-то странное, отзывающееся горячей волной, сладким замиранием, а потом что-то еще… и еще – я выгибаюсь и не могу уже сдержать стон.
Я чувствую, как внутри меня все заполняет влага, и пальцы замирают.
– Ты же хочешь еще? – шепчет он, отклоняясь и ловя мой взгляд.
Кусаю губы, приподнимаюсь на цыпочки, сама нанизываясь на его руку.
Молчу.
– Скажи мне, что хочешь, – низким хриплым голосом требует он. – Или я сейчас оставлю тебя как есть, и уйду в свою комнату дрочить на порнуху.
Вопреки его словам, большой палец продолжает тереть мой клитор, не оставляя мне никаких иных вариантов, кроме как выдохнуть сквозь густой туман в голове одно слово:
– Хочу…
– Хорошая девочка, – с удовлетворением говорит Кир и… вынимает пальцы.
Зато подхватывает меня ладонями под бедра, относя совсем недалеко – на диван в гостиной. Мы всего метрах в двух от развинутых дверей балкона, и легкому ветерку ничего не мешает врываться внутрь и оглаживать прохладой разгоряченную кожу.
Кирилл рассматривает меня, лежащую под ним, закинув руки за голову, голодным и восторженным взглядом, как новую игрушку. Модельку «феррари». В его глазах искрится желание, на которое хочется ответить всей собой.
Он медленно спускает с плеча бретельку сарафана и наклоняется, чтобы потереться о нежную кожу возле ключиц своей щетиной. Тянет вниз вторую бретельку, обнаруживая под верхом сарафана розовое кружевное белье – и хмыкает.