Автор
В глухих крестных дорогах, мама цокала каблуками по мраморному полу, а бабушка не переставая рассказывает анекдоты про невест и женихов. Я злилась — Костя всегда опаздывал, но тот раз на свидании с цветами и в галстуку оставил след незабываемый. В этот раз он пришел с бутылкой пива — и снова опоздал....
Кир всю дорогу обратно почти не вылезал из мессенджеров, решая какие-то проблемы со съемками шоу. Для него неделя на Кипре была просто еще одним путешествием – пожил там, пожил тут. Надоест – еще куда-нибудь свинтит.
А для меня каникулы кончились.
И не только каникулы.
Он отошел буквально на несколько шагов к киоску с кофе, выпустив мою руку.
Вот тут меня и накрыло.
Все-все-все неправильное здесь, мое смутное томление в сердце, мое раздражение, моя надежда – все это слилось воедино."
"Когда Кир вернулся с красным бумажным стаканчиком в руках, я бросилась к нему, обняла изо всех сил и прижалась щекой к белой футболке, которая все еще пахла кипрским солнцем.
– Варвара! Что случилось? – перепугался Кирилл. Он отставил кофе на ближайший столик и обнял меня, поглаживая по спине. Но, услышав всхлип, отстранился и пальцами приподнял мой подбородок. – Ты чего ревешь? Что такое?
– Ты меня теперь бросишь… Все кончилось! Неделя кончилась! – попыталась я объяснить то, что ощущала на каком-то глубинном уровне.
– Ну ты что, ты что… – он обнял меня и потискал как плюшевого медвежонка. – Ну что за глупости, Варвара? Все будет как раньше, я никуда не денусь!
– Не хочу, как раньше… – я хватала мокрыми губами воздух, стараясь удержаться от рыданий в голос. – Не хочу! Как раньше…
– А как хочешь?
– Я… Я тебя люблю!
Кирилл на мгновение замер, услышав это, а потом медленно погладил меня по волосам.
Молча.
– А ты…
Он шумно выдохнул, потираясь щетиной о мой висок.
Сказал:
– Ты мне очень дорога.
И тут я разрыдалась в голос.
Так неожиданно и сильно, что даже почувствовала, как что-то хрупкое, тренькнув, лопнуло где-то в голове. Ноги подкосились, я начала сползать по Киру вниз. Хотелось лечь, прислониться к плитке щекой и умереть. Ему пришлось подхватить меня подмышки и буквально держать на себе.
– Кир… Кир… – я пыталась что-то сказать, но рыдания каждый раз скручивали меня все сильнее.
– Да не денусь я никуда! – рявкнул Кир, пытаясь удержать меня на ногах. – Опять твои штампы и ярлыки! Дурацкие ожидания! Ничего не изменилось – значит, что ничего не изменилось. Мы делаем, что хотим. Хочешь – будем трахаться, хочешь – живи у меня. Или я буду жить у тебя, а ты меня каждый день кормить.
