Автор
В глухих крестных дорогах, мама цокала каблуками по мраморному полу, а бабушка не переставая рассказывает анекдоты про невест и женихов. Я злилась — Костя всегда опаздывал, но тот раз на свидании с цветами и в галстуку оставил след незабываемый. В этот раз он пришел с бутылкой пива — и снова опоздал....
Девчонки наконец убираются подальше – в номер в торце коридора. Оттуда доносились тяжелые басы и явно продолжается вечеринка.
У них сработало чувство самосохранения.
А у меня его нет.
Я просто не верю, что Варвара может причинить мне вред.
Даже когда мимо свистят снаряды один другого тяжелее.
Только закипает азарт на донышке сердца и бьет в голову хмельное веселье.
– Поехали домой, – говорю я. – Летала когда-нибудь на вертолете?
– Ты! – шипит Варвара, как убегающее молоко. – Лети, куда хочешь! Хоть вертолетом, хоть на ангельских крыльях! А я тут останусь и догуляю свою неделю отпуска! Настоящую! Без тебя!
– Хорошо, – киваю я и, пока она ищет, чем пополнить боевой арсенал, достаю кредитку из кармана и осторожно кладу на край стола.
Я успеваю выскочить из номера и захлопнуть дверь, прежде чем о нее звонко разбивается тонкостенный стакан. А следом слышатся рыдания. Хочется ворваться обратно, обнять ее, издерганную дурочку, сказать, что я все понимаю.
Сердце сжимается – но все не к месту и не ко времени, поэтому я просто ухожу. Даже не заглядывая в тот номер, где все еще идет веселье. Я и без того знаю, что там Серега устроил одну из своих «дружеских» тусовок. Без разврата и жести, олдскульная вечеринка с бухлом и фильмами девяностых.
Лишь кручу в пальцах изумрудную запонку, спускаясь по мраморной лестнице отеля – и не хочу знать, кому она принадлежит.
По пути вылавливаю уборщицу и прошу, как можно скорее убраться в номере Варвары. Она же сдуру сейчас пробежится по стеклу босиком или руки изрежет.
Обратно еду поездом. Куда торопиться? Да и по времени – те же четыре часа, только без душных сопровождающих.
В наушниках бормочет Дельфин: «Это та, что в белой фате со злобным оскалом по свету рыщет. Я говорю тебе про любовь». И хочется поставить эту песню на вечный повтор, как в шестнадцать. Чтобы напомнить себе, что: «Я держу свою дверь закрытой, чтобы стучалась она перед тем, как ко мне войти, чтобы не оказалась она той, мною давно забытой, той, с которой мне не по пути».
