Автор
В глухих крестных дорогах, мама цокала каблуками по мраморному полу, а бабушка не переставая рассказывает анекдоты про невест и женихов. Я злилась — Костя всегда опаздывал, но тот раз на свидании с цветами и в галстуку оставил след незабываемый. В этот раз он пришел с бутылкой пива — и снова опоздал....
Но почему тогда у меня такое ощущение, что это конец света?
Если он и правда поехал в полицию, то надо его остановить!
– Ты где? – спросила я Андрея, когда он отозвался в трубке.
И тут же прозвенел звонок в квартире.
– Открывай, – буркнул брат, и я метнулась в коридор.
Он не стал заходить. Просто воздвигся на пороге, сложил руки на груди и мрачно смотрел на меня.
– Ей-богу, не был бы так рад, что жива, прибил бы сам, – заявил Андрей.
– Ну все, хватит… – пробормотала я. – Я уже все поняла, прости.
– Прощения у матери проси!
– У нее и попрошу.
– Где ты была? С кем!
– Андрюш, не увлекайся, – попросила я устало. – Мне завтра на работу, сегодня еще куча дел, совершенно нет времени на полноценный родственный скандал. Давай перейдем к финалу – где я все учла и больше так не буду.
Но ему было мало. Андрей подсобрался и даже засиял как-то. Неужто Сенька, любимый мой племяш, – такой ангелочек, что не дает ему даже отцовским гневом похвастаться?
– А если бы я вот так пропал? Ты бы тоже успокоилась одним моим «прости», да? Или устроила бы мне полный разбор полетов? Ты понимаешь, что вообще наделала!
– Помнишь, как ты на втором курсе умотал на месяц в Лисью Бухту? – намекнула я.
– Это другое! Я был студентом и балбесом, а ты взрослая женщина! – парировал он.
И очень зря.
Потому что за последний месяц я изрядно переосмыслила все эти «взрослая женщина должна».
– Или я взрослая женщина, Андрюш, – и тогда не твое дело, где я была и с кем, – проговорила я, глядя ему в глаза.
– Хочешь, чтобы к тебе относились, как к подростку? – набычился Андрей.
– Нет, хочу, чтобы меня не отчитывали, как маленькую!
Он так и стоял в проеме двери, слегка наклонив голову и вглядываясь в меня налившимися кровью глазами. Но потом расплел руки, уронил их вдоль тела и покачал головой.
– Эй, Варька, Варька… – вздохнул брат. – Я думал: какая ты у меня хорошая сестренка. Выросла ответственная, умная. А ты… Ты меня так разочаровала, Варь.
Разочаровала! Я!
Нефиг было очаровываться!
В этот момент я как никогда остро поняла реакцию Кира на попытку запихнуть его в «коробочку с ярлычком».
Вот я, Варя, хорошая дочь, добрая сестра, приличная женщина. Поэтому мне нельзя все то, что можно Андрею – «балбесу и оторве, маминому горюшку».
