Я чувствовал, как угасает мой Светоч. Вылетел из дома и в считанные минуты прибыл на место бойни. Пролетая между дроу и умертвляя большую часть, добрался до небольшого проулка. Там в руках раненного короля лежала окровавленная женщина. Моя женщина.
– С-сс-слабак! – рявкнул я, забирая в кокон мой Свет. И, уничтожая вокруг всех существ, полетел, не разбирая дороги.
– Нексус, стой! Ей нужен лекарь! – кричал Алард и ещё пытался нагнать. Куда ему до нас!
Добравшись до храма, я осторожно положил свою ношу на алтарь и попытался разбудить. Она не подавала признаков жизни. И её свет слегка потускнел.
– Женщ-щщ-щина, открой глаза! – рыкнул, касаясь кожи.
Всё моё существование я отбирал жизнь у смертных. Видел, как над их телами проливают слёзы близкие. Как они горюют и проклинают меня. Как они устраивают поминки и сжигают тела усопших, прося меня позаботиться об их родных за гранью. Мне же было абсолютно индифферентно, что происходит с их душами после смерти. Но сейчас умирал тот, кто дорог мне. Тот, кому я дал слово беречь и защищать.
– Пресветлая Богиня! – обратился я впервые за несколько тысячелетий. – Спаси её!
Богиня молчала. Не явилась на зов Падшего. Я кружил вокруг Натали, а она угасала.
– Я готов к заточению, только спаси её! – заорал, подлетая к статуе. – Я готов к любому из твоих наказаний! Готов служить тебе вновь молчаливым элохимом. Готов ко всему. Ответь же мне! Наит!!!
Натали застонала, подлетел к ней, окутывая в свой кокон, уплотняясь и прижимаясь всеми фибрами. На краткий миг мой мир погрузился в ослепительный свет, слегка дезориентируя меня. Но я продолжал держать тело. Мечтая, чтобы Богиня забрала меня, только бы Натали жила.
– Ты снишься мне, – прошептала женщина. – Я вижу тебя только во снах.
Закатил глаза, лаская и укутывая. Слепящий свет постепенно затух, открывая мне нежную красавицу.
– Вот знала, что ты вечно закатываешь глаза, – хихикнув, она раскашлялась и подняла ладонь. Я почувствовал прикосновение. Почувствовал её холодные пальцы на себе. – Ты красивый. Думала, у тебя чёрные глаза, как и твоя Тьма. А они янтарно-медовые.
– Ты бредишь, женщ-щщ-щина.
– Я умираю, да? – Натали повернула голову, осматриваясь, и застонала от боли.
– Нет, ты будешь жить.
Хотел взлететь и отнести её к лекарям. Вот только у меня ничего не получилось. Только сейчас заметил, что Тёмный туман, что укрывал меня, развеялся. У меня есть тело. Смуглые руки, в которых лежит хрупкое белокурое наваждение.
– Конечно вижу, глупенький, – хрипло рассмеялась и раскашлялась женщина.
– И я тебя вижу, – понял, наконец, и стиснул сильнее, прижимая к голой груди.
– Сломаешь, – пискнула Натали.
– Прости, тебя нужно срочно доставить к лекарю!
– Ты не успеешь, – выдохнула она, опять смотря прямо в душу и прижимаясь всем телом.