Автор
В мрачном здании стационара, где Полина Аркадьевна делает первые шаги на пути к нежеланной дочери, воздух напряженно витает. Слух у нее все еще не восстановлен после длительного лечения. Лебедев Константин, ее бывший муж и отец ребенка, приходит с новой вестью, вызывающей бурные эмоции и недоумение. Полина вынуждена обнаруживать новые факты о своем будущем состоянии....
Ева переводит на меня свой взгляд:
— Дарина, я больше не буду.
Звучит ужасно по-детски, но становится намного легче.
— Спасибо, — отвечаю ей. Но мой ответ заглушает резкий звонок. Закрываю уши руками от громкого звука — мы стоим как раз под динамиком.
— Идемте! Сейчас нам Ольга Васильевна устроит за опоздание! Там же проверочная! — Аленка собирается побежать, но стопорится. — Черт! Дарин, я совсем забыла, что тебе еще нельзя бегать, — извиняюще вздыхает она.
— Да бегать можно, просто привыкнуть надо, — отвечаю с грустной улыбкой.
Глава 25
Мы опоздали.
— Девочки! Бегом! — шикает на нас Ольга Васильевна.
И я уже обрадовалась, что нагоняя не будет. Но, нет. Нас троих Ольга Васильевна просит задержаться после урока.
— Девочки, я хотела бы услышать причину вашего опоздания. — Строгий взгляд переходит с одного лица на другое.
Ева виновато опускает глаза, а Алена косится в мою сторону.
— Ольга Васильевна, мы задержались после физкультуры, — объясняю я.
— Вот как?! То, что вы подождали друг друга — это хорошо. — Ольга Васильевна задерживает взгляд на Еве.
— Я… Мне… — звучит неуверенно. — Я извинилась перед Дариной, — наконец произносит Ева. — И мне очень стыдно…
— Что ж. Это хорошо, что ты сама все поняла. — Улыбается классная. — Идите! И постарайтесь больше без опозданий!
— Спасибо, Ольга Васильевна! — втроем отвечаем мы и вылетаем из класса.
— Уфух! — Аленка демонстративно вытирает лоб.
Следующий урок — английский. Ева и Алена занимаются в первой группе, а я — во второй, поэтому кабинеты у нас разные. Поправляю лямку рюкзака, которую скидывает с моего плеча какой-то остряк, тут же убегающий в другом направлении, и иду в класс. Стоит только войти, как ко мне подходит Филипп.
— Чего хотела Гордеева? — хмуро спрашивает он.
— Она извинилась.
— Аленка заставила? — Филипп убежден, что Ева не способна на искреннее раскаяние.
— Не совсем. Думаю, Ева сама поняла.
— Что-то не верится, — ухмыляется Филипп. — Сейчас походит немножко паинькой и снова что-нибудь вытворит."
"К моему огромному облегчению дискуссию на неприятную для меня тему прерывает звонок. Но на уроке выясняется, что моя печатная тетрадь по английскому языку дома у Филиппа. Я сдала ее на проверку, а потом попала в больницу. Перед каникулами тетради выдали, Фил забрал мою, но совершенно забыл про нее.
