Автор
В мрачном здании стационара, где Полина Аркадьевна делает первые шаги на пути к нежеланной дочери, воздух напряженно витает. Слух у нее все еще не восстановлен после длительного лечения. Лебедев Константин, ее бывший муж и отец ребенка, приходит с новой вестью, вызывающей бурные эмоции и недоумение. Полина вынуждена обнаруживать новые факты о своем будущем состоянии....
— Привет, мам! — произношу устало и целую ее в щеку. — Дарине стало хуже? — спрашиваю обеспокоенно."
"— Почему? — удивляется мама. — Нет. Все без изменений. Температура нормальная.
— Что сказал педиатр?
— Педиатр тоже ничего не нашла, выписала на всякий случай общеукрепляющие и поставила ОРВИ. Вот врачи пошли: диагноз не утвердили — значит ОРВИ! Хоть бы анализы взяли!
Улыбаюсь про себя. В этом вся мама: качество (точнее его отсутствие) современной медицины — ее любимая тема.
— Она спит? — спрашиваю я, пока раздеваюсь.
— Чего бы она спала? У нее гость.
— Гость?! — Замираю, зависнув в одном сапоге.
— Да. Мальчик. Они учатся вместе. Филипп зовут. Имя необычное. Симпатичный такой. Только похож на кого, никак не пойму, — продолжает говорить мама, но я ее почти не слышу.
Значит, Филипп пошел не к однокласснику, а к однокласснице… Интересно, это Костя не расслышал, или мальчик специально так сказал? Но в любом случае, сын Лебедева поступил правильно.
— Давно он пришел? — спрашиваю маму.
— Я так поняла, что сразу после уроков. Я не хотела, чтобы он заходил — вдруг заразится. Мало ли, может, и правда ОРВИ? Но ему было очень нужно поговорить с Дариной. — Мама значительно поиграла бровями. — Вот и разрешила. Уж такой он расстроенный был, жалко прям.
— Ты все правильно сделала. Они в комнате?
— Да. Поля, он мне кого-то напоминает, а вспомнить не могу, — хмурится мама.
— Мам, это сын Кости Лебедева. — Я понижаю голос.
— Кого?!
— Мама! Тише! — полушепотом прошу ее.
— Ты с ума сошла! Так они же с Даринкой… брат с сестрой! — Мама в ужасе закрывает рот руками.
— Мам, я знаю! Мы с Сережей вчера ей об этом сказали, а утром у нее поднялась температура… — Я пытаюсь объяснить, но на меня все равно смотрят осуждающе строгим взглядом, обвиняя во всех грехах.
— Радуйся, что только температура! Кто же так делает, Поля?! Она же ребенок! Тоже мне, родители года! А ты еще и учитель! — пеняет мне мама.
Не хочу ей говорить, что моя психика сломалась первой.
— Пойду, узнаю, до чего они договорились, — вздыхаю я.
— Судя по тому, что я слышала смех своей внучки, то там все нормально. А вот тебе всыпать хорошенько надо! А Сережа как воспринял? — обеспокоенно спрашивает мама, тут же забыв про воспитательные меры.
— Сережа уже давно предлагал рассказать Дарине.
