Автор
В мрачном здании стационара, где Полина Аркадьевна делает первые шаги на пути к нежеланной дочери, воздух напряженно витает. Слух у нее все еще не восстановлен после длительного лечения. Лебедев Константин, ее бывший муж и отец ребенка, приходит с новой вестью, вызывающей бурные эмоции и недоумение. Полина вынуждена обнаруживать новые факты о своем будущем состоянии....
"
"— Не прикидывайся идиотом! Ты считаешь, так просто было продвинуть тебя на пост мэра?
— Может и не просто, только меня при этом никто не спросил. Это раз. Менять место работы, как и место жительства я пока не планирую — это два.
— А прежде чем отказаться, посоветоваться с семьей ты не мог?
— А разве семья собиралась что-то менять? — не могу сдержать удивления.
— Что ты имеешь в виду? — тут же встрепенулась Евгения.
— Насколько я понял, ты лично ничего не планировала менять, но при этом решила отправить меня неизвестно куда.
— Ты хочешь, чтобы наш сын учился непонятно где? — возражает жена.
Не могу сдержать своего удивления. Ведь раньше Женю не особо волновала учеба Филиппа.
— Насколько мне известно, образование везде одинаковое.
— Но не его качество!
— Серьезно?!
— Да!
— Тогда этот вопрос снимается. Или мы едем вместе — так как без семьи я никуда не поеду — или остаемся. Это все?
— Нет! Костя, как ты не понимаешь?! Это же шанс подняться! Здесь ты выше зама не прыгнешь!
— Женечка, а я и не собираюсь никуда прыгать.
— Папа, я тоже не хочу никуда ехать, — встревает Филипп.
— Тебя вообще никто не спрашивает! — рявкает Евгения. — Еще раз влезешь в разговоры взрослых — поедешь учиться в кадетский корпус!
— Да с радостью! Уж лучше кадетский корпус, чем жить с вами! — огрызается Филипп.
— Филипп, не груби матери, пожалуйста, — прошу сына.
— Папа, она реально достала меня своим кадетским корпусом! Если я так мешаю — сдайте в детдом! Там и то лучше будет!
Евгения собирается что-то ответить, и мне приходится ловить ее за руку, многозначительно сжав при этом.
— Никто, никого, никуда сдавать не будет. Доучиваться ты будешь здесь, — отрезаю я, глядя при этом на жену.
Евгения промолчала, но я и думать не смел, что жена втихую решит перевести сына в другую школу. Она лично отвозила его к первому уроку — такое внимание со стороны матери ребенок получал, наверное, впервые.
Не знаю, как смог сдержаться. Это был, пожалуй, первый раз, когда Евгения перешла все границы. Но больше всего я опасался, что из-за ее капризов у Полины действительно могли появиться серьезные проблемы.
И мне ничего не оставалось, как самому идти к своей теще.
