Автор
В мрачном здании стационара, где Полина Аркадьевна делает первые шаги на пути к нежеланной дочери, воздух напряженно витает. Слух у нее все еще не восстановлен после длительного лечения. Лебедев Константин, ее бывший муж и отец ребенка, приходит с новой вестью, вызывающей бурные эмоции и недоумение. Полина вынуждена обнаруживать новые факты о своем будущем состоянии....
Тем более Филипп ясно дал понять, что никуда ехать не желает.
«А Филипп останется с твоей мамой и получит, как ты и хотела, достойное образование»."
"«Ты издеваешься?!»
«Нисколько».
«Я не поеду!»
«А придется! Одну я тебя не оставлю». — Добавлять «рядом с Полиной» я не стал.
«Костя, зачем ты это делаешь?»
«Что?»
«Так поступаешь?»
«Исполняю твое желание, дорогая, — ты будешь женой мэра».
«Задрюпинска?!»
«Тебя же простой зам не устраивает».
«Костя… Это из-за нее, да?»
«Да, дорогая. Я не хочу, чтобы у матери моей дочери из-за твоей абсолютно беспочвенной ревности были проблемы.
«Проблемы ей доставляет и твоя мама тоже! И между прочим намного больше чем я!»
«Не волнуйся. Как только маму выпишут, я и с ней поговорю».
Евгения молчит. Я почти уверен, что она сейчас пытается найти выход из создавшегося положения. Нет, Женя ни за что не поедет, как она выразилась, в «Задрюпинск». До жены декабриста ей ой как далеко. И поскольку поддержку у своей мамы в этом она тоже не получит, ей придется пойти на уступки.
«Хорошо. Что ты хочешь?»
«Чтобы вы оставили Полину в покое. Только и всего».
«Для тебя это так важно?»
«Да. Для меня это так важно».
* * *
Из палаты Дарины выходит Филипп.
— Все? Все новости рассказал?
— Почти. Пап, а завтра ты сможешь прийти?
— Филипп, завтра я не обещаю. Извини. Может, сам?
— Ты же слышал, что детям до четырнадцати лет нельзя, — вздыхает сын.
По росту ему четырнадцать дать можно, но на пропуске требуют паспорт. И мне сегодня пришлось просто использовать свое положение, позвонив заведующему отделения, в которое положили Дарину, и попросить, чтобы Филиппа пропустили.
— Хорошо. Я постараюсь что-нибудь придумать.
— Спасибо, пап!
Дарина
— Слушай, Дар, а это кто? — сразу же спрашивает Аля, стоит только Филиппу закрыть дверь.
— Ну-у, — тяну, не зная, как объяснить ей, кем мне приходится Фил. Я сама толком не пойму, как отношусь к нему больше — как однокласснику или как брату?
Когда папа Фила вышел, Аля вернулась в палату и без зазрения совести рассматривала самого Филиппа.
— Дарка, он тебя любит? — вдруг спрашивает Аля.
— Вот еще! Мы учимся вместе.
— Да ладно?! Ты же в… — Аля хмурит брови, пытаясь вспомнить мой класс.
— В шестом, — подсказываю ей.
— Фи, — разочарованно тянет Аля. — Так он малолетка! Я думала класс восьмой, или девятый, а тут совсем мелкотня.
— Не такой уж и «мелкотня»! — вступаюсь за Фила.
