Автор
В мрачном здании стационара, где Полина Аркадьевна делает первые шаги на пути к нежеланной дочери, воздух напряженно витает. Слух у нее все еще не восстановлен после длительного лечения. Лебедев Константин, ее бывший муж и отец ребенка, приходит с новой вестью, вызывающей бурные эмоции и недоумение. Полина вынуждена обнаруживать новые факты о своем будущем состоянии....
Только утром я вспоминаю, что так и не спросила, зачем забегала ко мне Дарина. Весь день из головы не могла выкинуть Лебедева, что даже про дочь забыла! Она крайне редко заходила в мой кабинет во время учебы и никому не рассказывала, кто ее мама. В ее школу я перешла только в этом году."
"— Привет, мам! — Моя звездочка свежим ветром влетает на кухню, чмокает меня в щечку и плюхается на табурет.
Она для меня все: мой мир, моя жизнь, моя вселенная.
— Дара, а ты вчера зачем заходила? — задаю вопрос, ставя перед дочкой тарелку с бутербродами.
Дочка хватает один, запихивает в рот, откусывает большой кусок и при этом говорит:
— Я папе звонила, он мне уже разрешил.
— Что разрешил? — настораживаюсь я.
Пока мысленно подбираю возможные варианты, выпускаю из вида и не делаю замечание, не разговаривать с набитым ртом. Дарина дожевывает бутерброд, складывает ручки, изображая из себя примерную девочку, и я готовлю себя к тому, что ничего хорошего сейчас не услышу.
— Поехать на пейнтбол, — сообщает Дарина и умоляюще смотрит на меня.
— Дарина! Ты же знаешь, что я по этому поводу думаю!
Не понимаю, откуда у нее такие мальчишеские замашки, но в куклы Дара никогда не любила играть, зато бегать во дворе вместе с мальчишками — в этом она самая первая!
— Ну, мам!
— Доброе утро! — На кухню заходит Сережа. — Полина, пусть сходит, раз ей так хочется, — заступается он за дочь.
— Сережа, она же девочка!
— И что? Девочки не играют в стрелялки?
Я вздыхаю. Спорить при дочери мне не хочется.
— Мам, ну пожалуйста! У нас все девчонки в прошлый раз ходили, — начинает уговаривать меня Дарина.
Все верно, в прошлый раз я ее не пустила, и она целую неделю дулась, потому что в классе только пейнтбол и обсуждали. А ее не пустила мама. Я не чувствовала себя виноватой, но видеть расстроенное личико своей звездочки было тяжело.
— Хорошо, — нехотя сдаюсь я. — Сережа, ты сможешь… — начинаю я, но Дара меня перебивает.
— Мама! Я же не маленькая! — Дарина обиженно сопит, как маленький ежик.
Я чувствую на плече мягкое прикосновение мужа.
— Полина, она права. Ты делаешь только хуже своей гиперопекой.
— А Ева тоже поедет? — перевожу тему, спрашивая про подругу дочери.
— Да. Даже Фильке Ольга Васильевна разрешила! — важно сообщает Дарина. — А он самый маленький!
Из рассказов Дарины я знала, что Филипп Лебедев самый младший в классе. Помню еще удивлялась, зачем родители так рано отдали его в школу.
