Автор
В пафосном отеле жених, почти вдвое старший, внезапно появляется, прерывая торжественный момент. Ваша невестка смотрит на него изумлено и трепещущим голосом, передаете вы текст описания книги "Неожиданная".
Моя рука так и зависает в воздухе, в паре сантиметров от ручки двери.
— …ты — умница. Моя прекрасная дочь. Сделала, как я и сказал — соблазнила Раевского. Это ведь было не сложно, правда?
Слышу приглушенный, мягкий голос Петра и напряженно сдвигаю брови на переносице.
— Надеюсь, скоро ты будешь беременна, Вероника. Ты ведь не забыла, что должна забеременеть? На кону большие деньги и возможности.
— Я… помню, — хрипло отвечает Ника."
"И моя злость на мгновение улетучивается. В голове, вдруг, образовывается пустота.
— Ты самая лучшая дочь, — продолжает Петр. — Ты лучше твоих сестер. Ты приносишь пользу, дочка. Помнишь, мне даже пришлось тебя придушить? Это было забавное представление. Раевский тебя защитил, как я и предполагал.
Больше слушать все это я не в силах. Да и смысла нет. Мне все ясно. В башке по щелчку пальцев все проясняется. Пустоту заполняет столько мыслей, что перед глазами начинает темнеть.
Ника была в сговоре со своим отцом. Все это время. А я, как идиот, повелся. Мало того, повелся, ещё и влюбился. Влюбился, пока она играла роль моей жены!
А ведь Ника это замечательно провернула: и в любви мне призналась и даже легла под меня. Весь ее этот образ… образ невинной девочки, которой не нужны деньги, оказался фальшивым дерьмом. На что только не пойдут люди ради бабок…
Сука… неужели правда? Неужели даже история с удушением была подставной? И все для того, чтобы вот так жестко наебать меня? И Ника, и ее отец придумали шикарный план, ничего не скажешь.
Спускаясь по лестнице, я ничего не вижу. Смотрю, но не вижу. Поэтому даже Галину замечаю с огромным трудом.
— Вадим Александрович… — ахает она, подняв на меня испуганный взгляд. — С вами все в порядке?
— Да, — расстегнув ещё пару пуговиц рубашки, чтобы дышалось легче, я поднимаю тяжёлый взгляд на домработницу: — Ника и ее отец не должны знать, что я был в доме.
Галина, округлив глаза, кивает.
— Что-то случилось?
— Запомни, — предупреждаю я. — Меня здесь не было.
Женщина лишь кивает. Одарив ее ещё одним тяжёлым взглядом, я шагаю к выходу, сажусь в машину и уезжаю, мчась с такой скоростью, что едва вижу дорогу. В башке круговорот мыслей. Одна хуже другой. Сердце в груди сходит с ума.
Я впервые чувствую что-то подобное.
