Автор
В пафосном отеле жених, почти вдвое старший, внезапно появляется, прерывая торжественный момент. Ваша невестка смотрит на него изумлено и трепещущим голосом, передаете вы текст описания книги "Неожиданная".
— Никакой личной жизни! Совесть имейте, я с женой вообще-то!
После этого нас снова ослепляют вспышки фотоаппаратов. Я слышу шаги и шумные голоса. Но толком ничего не вижу, теряюсь в пространстве после такого… поцелуя.
— Вадим, прокомментируете скандал? — разносится звонкий женский голос. — Вы с женой в ссоре? Это было жаркое примирение?
— Это наша личная жизнь! — повторяет Вадим. — Уберите камеры!
— Но вы не ответили! — снова кричат из толпы. — Прокомментируете ссору возле вашего дома? Сзади ваша жена? Вы очень страстная пара!
Раевский вытягивает меня из-за своей спины и переплетает наши пальцы вместе.
— Да, моя жена, — недобро отвечает он. — И вы ее напугали.
Я ошалело смотрю на толпу журналистов с камерами и кусаю припухшие губы.
— Вероника, вы простили мужа? — доносятся до ушей громкие голоса журналистов.
— Оставьте нас в покое, — резко отзывается Раевский, а сам гладит мои пальцы и, мимолетно взглянув на меня, подмигивает. — Мы уезжаем. В машину, малышка.
Он открывает мне дверь и я торопливо сажусь в салон.
— Стойте! Стойте, Вадим! Один комментарий! Очень просим! — раздаются наперебой голоса.
— Ладно, — лениво вздыхает Раевский. Но я уверена, что он специально подогревал интерес журналистов все это время. — Давайте. Один вопрос и мы уезжаем."
"— Что произошло возле вашего дома? — тут же спрашивают его. — На фотографиях Вероника плачет, а вы держите ее за локоть.
— Моя любимая жена разбила коленки на пробежке, — сообщает Вадим. — Если внимательно посмотрите на фото, увидите ссадины.
С этими словами Раевский садится рядом со мной и закрывает дверь. Машина плавно сдвигается с места и выезжает на дорогу, оставляя толпу шумных журналистов позади.
Я облегченно вздыхаю. Сердце все ещё колотится, ноги трясутся. А когда горячая ладонь Вадима крепко обхватывает меня чуть выше коленки, я и вовсе давлюсь воздухом.
— Все, закончилось, — сжав мою ногу чуть крепче, он гладит ее большим пальцем, — выдыхай, женушка.
— Не трогай, — тихо прошу я.
— Девочка, мы так жарко целовались, что я просто обязан тебя потрогать, — склонившись к моему уху, шепчет Раевский. — Я сильно завелся. Хочешь продолжим?
Не успеваю ответить, как он настойчиво касается моей щеки ладонью, поворачивает меня к себе и снова целует, плавно и упоенно затягивая мои губы своими.
