И лишь когда оказались за его пределами, я выдохнула с облегчением. Зимний сад был прекрасным, но находиться там было сложно. Даже свежий воздух казался отравленным.
— Я провожу тебя до комнаты, — сказал Эштан таким тоном, словно ничего и не было. Он оставался все таким же невозмутимым. А вот у меня от нервов пальцы подрагивали, но я старалась делать вид, что все в порядке. Шла вместе за Эштаном в своем прекрасном черном платье, и не верила, что это все происходит со мной.
— Ты бледная, — повернулся ко мне темный, на ходу вытирая руку от крови черным платком, от которого приятного пахло свежескошенной травой. — Все в порядке?
— Теперь в порядке. Зачем ты это сделал? — поколебавшись, спросила я.
— Пусть знают, что ты — со мной. Я же обещал, что помогу тебе. Защищу. То, что творится — не имеет смысла, — ответил Эштан. — Ненавижу, когда толпа объединяется против одного.
— Спасибо тебе, — поблагодарила его я искренне. — Ты словно дух-хранитель.
Он рассмеялся.
— Ты просто нравишься мне, Белль, вот и все. На самом деле я плохой парень.
«Ты тоже нравишься мне, Эштан»
Только вместо того, чтобы сказать это, я взяла его за руку — крепко и уверенно, удивившись собственной смелости. И, словно ни в чем не бывало, мы пошли дальше.
Я взглянула на него из-под опущенных ресниц, и заметила милую улыбку, которая, правда, тотчас исчезла.
— Тебе не было страшно? Идти против всех? — спросила я.
— Нет. Я привык, — ответил Эштан. — К тому же у меня есть привилегии. Мне никто ничего не сделает.
— А Ева? — вырвалось у меня.
— А что Ева?
— Ты так странно смотрел на нее. Между вами… что-то было? — Не знаю, почему, но меня немного мучил этот момент. И то, что я услышала, удивило меня, да так, что я остановилась на мгновение.
— Ева — моя сестра, — признался Эштан.
— Сестра? — повторила я изумленно. — Вы совсем не похожи…
— Троюродная. Мой отец и ее мать — кузены. Мы все детство провели вместе, — нехотя ответил темный.
— А сейчас?
— Что сейчас?
— Вы общаетесь? — задала я новый вопрос.
— Почти нет. Слишком разные. Ева только кажется хрупкой — на самом деле внутри она крепче многих мужчин. Целеустремленная. Сильная. Настоящий лидер, — задумчиво ответил Эштан.
— Недаром ее называют Железной леди, — кивнула я, подумав, что и у Железной леди сердце женское, нежное и нуждающееся в любви. И ради этой любви она готова терпеть выходки принца. Мне искренне было ее жаль.
— Идеальная будущая императрица, верно? — внимательно посмотрел на меня Эштан.
— Как знать, — пожала я плечами.
К общежитию мы шли неспешно, так и держась за руки. Оба — во всем черном, с прямыми спинами и серьезными лицами. Наверное, мы были похожи на парочку. На нас смотрели, провожали взглядами, шептались. Но больше никто ничего не кричал вслед оскорбления.