А затем и вовсе явился тот, которого Даррел сейчас хотел видеть меньше всех.
— Я могу пригласить тебя на танец? — раздался знакомый голос, и Даррел увидел Эштана. Тот стоял напротив засмущавшейся Белль и не сводил с нее Белль глаз. Даррела для него не существовало.
Принц напрягся. Что этот подонок тут делает?
— Привет, — слабо улыбнулась Белль и на мгновение прикрыла глаза, словно собираясь с мыслями. — Светлая Тэйла! Прости, Эштан, ты, наверное…
Даррел не дал ей договорить — сделал шаг вперед и оказался между Эштаном и Белль. Спина его была напряжена.
— Что тебе нужно? — спросил он, окидывая братца тяжелым взглядом. Они стояли лицом друг ко другу и были почти одного роста, однако Эштан был более худощавым. Не тренировался столько, сколько Даррел.
— Я обращаюсь не к вам, дорогой кузен, а своей спутнице, — ответил Эштан без всякого почтения, насмешливо глянув на Даррела.
— А я обращаюсь к тебе. Когда моя невеста успела стать твоей спутницей? — спросил Даррел.
— Думаю, у меня аналогичный вопрос. Когда моя спутница успела стать твоей невестой? — невозмутимо поинтересовался Эштан. — Ты сделал это специально?
— Что я сделала специально? — коротко рассмеялся принц.
— Увидел, что мне нравится девушка и решил присвоить ее? — продолжил кузен. — Понимаю, что не вызываю твоей любви — лишь ненависть. Но твое поведение — неуместно, не находишь?
— Ты идиот? — прямо спросил Даррел, чувствуя, как волна гнева прокатывается по телу.
Эмоции. Проклятые эмоции.
Как же сложно их контролировать, когда твоя сущность — сущность дракона, который с трудом делит с ним человеческие разум и чувства. — Да я плевать хотел на твою подружку. И на тебя тоже. Сегодня мне представили ее как невесту. И велели объявить об этом.
Он кинул взгляд на Белль, и гнева стало еще больше. Она смотрела на Эштана большими жалобными глазами и кусала губы. Неужели так крепко в него влюблена?
Даррел почувствовал злую досаду.
— А может быть, это ты узнал, что девчонка — урожденная Ардер, единственная наследница Черного дракона и моя невеста? — прошептал Даррел. — Узнал и решил забрать себе. Как в детстве забирал мои игрушки.
— Белль — не игрушка, — процедил сквозь зубы Эштан. — Думай, что говоришь, даже если для тебя это непривычно.
— Знаешь, я давно хотел вызвать тебя на дуэль, — обманчиво мягко сказал Даррел, но кровь внутри стыла от ярости. — Может быть, нашелся повод? Что скажешь, кузен?
— Перестаньте, прошу вас, — раздался голос Белль, о которой братья, кажется, забыли. Он был сердитым и звонким. — Тут везде люди. Что о вас подумают?"
"— Ты права, Белль, — согласно кивнул Эштан. — Прости, я просто до сих пор ничего не понимаю. Потерял тебя, долго не мог найти, а потом увидел с ним. Как невесту. Сказать, что я растерян — не сказать ничего.