Девушка просит у новогодних духов настоящую любовь и получает жениха — принца Вечной империи, который её ненавидит. Теперь ей предстоит учиться в академии магии, разобраться с наследием Чёрного дракона и понять, возможна ли любовь между двумя врагами.
— Ты стала нашим сокровищем, Белль, — проговорила бабушка, слабо улыбаясь. — После стольких потерь и горестей ты появилась в нашей семье и озарила ее своим светом.
— Светом ли? Я темная, бабушка, — в неожиданном порыве призналась я. — Я не огненный маг, я — Черный дракон. Темная, понимаешь?
— Я всегда это знала, — отозвалась та. — Ты — дочь своих родителей, последняя представительница древнего могущественного рода.
— И тебе было не страшно? Темных ведь все боятся, — понурила я голову.
— Мне было страшно, что однажды ты узнаешь правду и покинешь нас. Я боялась этого больше всего на свете, — призналась бабушка, и тетя украдкой вытерла слезу. — Но как бы я тебя ни любила, я должна была отправить тебя в академию магии. О тебе должны были узнать. Ты должна была вернуть свое. Только вот… Только вот я не знала, что ты еще и невестой принца окажешься, девочка моя. Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня, старуху…
— Бабушка, не говори так! Я на тебя и не сержусь вовсе. Я благодарна тебе за все, что ты сделала для меня. За то, что вырастила. Не оставила одна. Вы — моя семья. И другой семьи мне не нужно.
— Про тебя столько в газетах писали… Но мы ничему не верили, — сказала вдруг тетя. — Пусть ты и темная, Белль, но ты наша. Наша, родная.
— Пусть и дурочка, но куда мы без тебя? — подхватил Лиам.
— Без нашей любимой дурочки! — поднял указательный палец Том.
— Я не дурочка! — возмутилась я. Нет, все как в детстве!
Мы говорили-говорили-говорили… Плакали и смеялись, вспоминали былое, и время летело вперед со скоростью света. Впервые мне было спокойно. Я не говорила родным всей правды, чтобы не расстраивать их. Рассказывала, какой Даррел замечательный жених, и вообще, как в моей жизни все складывается великолепно. Не знаю, верили ли они мне, но я действительно не хотела расстраивать их.
Мы пили чай, ели заранее приготовленные сладости, а бабушка отдала мне целый мешок с кучей баночек — соленьями, которые сама делала. Она и в академию мне их присылала, все считала, что я недоедаю.
— Так, говоришь, мы теперь богаты? — широко улыбнулся Том, разглядывая расписные лавандовые стены.
— Эй, что ты себе позволяешь! — шикнула на него тетя. — Из ума выжил? Это
— Богаты, тетя, — рассмеялась я. — Вы ни в чем не будете нуждаться, обещаю! У меня столько денег, что с ума сойти можно!
— Что мы и наблюдаем, — громко прошептал на ухо Тому Лиам. Тот часто-часто закивал:
— Бедная сестра, такая молодая, а уже рехнулась.
— А ну прекратили! — рявкнула на них тетя.
