Светлая Тэйла, Ева просто сошла с ума — как только она могла влюбиться в это чудовище?!"
"Иллюзии потянулись друг ко другу под общий восторженный писк, однако поцеловаться им было не суждено — в гостиную вошла госпожа Кэлман, комендант нашего общежития, женщина строгая и не терпящая вольностей. За глаза ее называли Паучихой и побаивались.
— Что происходит, адептки? — ее громкий голос разнесся по гостиной, и все замолкли. Иллюзии тотчас исчезли, а сама Лин попыталась спрятаться за диваном, однако госпожа Кэлман все поняла.
— Адептка Лин Сноуан, немедленно за мной. Вы понесете наказание за столь фривольные иллюзии.
— Но я…
— Молчать. Вы проявляете неуважение к короне и демонстрируете отсутствие таких важных для девушки моральных качеств, как скромность и благопристойность. За мной, пожалуйста.
Госпожа Кэлман развернулась и направилась к двери, а Лин побрела за ней с понурым видом. Они ушли, а остальные разочарованно завздыхали. Представление было окончено.
Поболтав с девчонками, я пошла в комнату, однако стоило мне завернуть за угол, как увидела девушку, сидящую в коридоре на коленях перед грудой разбросанных вещей, которые пыталась собрать. Ее звали Хэлли, и она вместе со мной училась на стихийном факультете, только ее специализацией был воздух. Я считала ее неплохой девчонкой, улыбчивой и мягкой, правда, слегка избалованной. Мы познакомились еще будучи абитуриентами, и несколько раз вместе занимались проектами по введению в теорию стихий и элементоведению — эти занятия проводились для всех групп первого курса совместно.
— Что случилось, Хэлли? — спросила я.
— О, привет, Белль! — поднял на меня голову та. — Получила посылку от родителей с платьем для бала, но они отправили еще кучу всего… Я споткнулась, упала, и коробка просто развалилась.
Родители явно любили Хэлли — на полу перед ней лежали и обувь, и украшения, какие-то баночки, коробочки и шкатулки, а бальных платьев, судя по всему, было не меньше трех штук. Наверняка каждое было дорогущим — родители Хэлли могли себе это позволить. Ее отцом был промышленник, имеющий несколько мануфактур в Лесной провинции на юго-востоке империи, и не трудно догадаться, что занимался он лесом. А мама — известной оперной дивой, которая ради семьи бросила блистательную карьеру в столице и переехала к мужу. Они оба гордились, что их дочь имеет магическую силу, хотя у Хэлли она была слабой — намного слабее, чем у меня.
— Давай помогу, — предложила я. — Ты одна все не унесешь.
— Спасибо большое, Белль!
Я помогла ей подняться, и мы вместе отнесли вещи в ее комнату.
— Уже выбрала, какое платье наденешь? — спросила я.
— Выберу, — махнула рукой Хэлли.