В тесной спальне полыхает единственное ламповое пятно света, когда на пороге появляется мужчина с горящими глазами и вызывающим одурманивающим намеком. Я истерически хохочу в ужасе и страхе - за свою маму, маленького сынишку и самое дорогое будущее.
И когда все заканчивается, Мурад крепко прижимает меня к себе, и, мы так и засыпаем, пока под утро нас снова не будет Амир, требующий свою еду.
* * *— Это странно, что мы почти не разговариваем, но при этом не вылезаем из постели? — спрашиваю я Зарину спустя две недели, потому что мне необходимо обсудить с кем-то свои странные отношения с мужем, а говорить на тему секса с Лялей все-таки неловко, учитывая наше прошлое.
Зарина в этом отношении хоть и не самая близкая моя подруга, но мы подружились за короткое время и начали неплохо общаться, потому что она оказалась довольно открытым человеком, в отличие от меня.
— Не разговариваете, потому что не о чем, или потому что не успеваете? — с веселой улыбкой спрашивает она, машинально гладя свой большой живот.
— Не успеваем, — беспомощно пожимаю плечами. — Он же все время работает, а когда дома, то рядом всегда мама с Амиром. И когда мы остаемся наедине, то все сразу перетекает… Ну, ты понимаешь.
— Понимаю, — смеется она. — Вы слишком долго жили в разных городах, а теперь наверстываете упущенное.
— Маме снова нездоровится, — вздыхаю я.
Мой маленький мужчинка пошел на прошлой неделе и, хотя пока он двигается неуверенно, это не мешает ему пытаться, как и то, что он то и дело падает, плачет, а потом снова поднимается.
— Все же жаль, что ты его не привезла. Я соскучилась, — дуется Зарина, которую я сегодня навестила в одиночестве.
Она сейчас соблюдает постельный режим, так что я стараюсь заезжать к ней, когда выдается свободное время. Заодно и сама отвлекаюсь от домашней рутины. До смерти устала сидеть дома, но из-за плохого самочувствия мамы не решаюсь куда-то выходить, оставив ее.
