В тесной спальне полыхает единственное ламповое пятно света, когда на пороге появляется мужчина с горящими глазами и вызывающим одурманивающим намеком. Я истерически хохочу в ужасе и страхе - за свою маму, маленького сынишку и самое дорогое будущее.
Не могу упустить случая заставить его включить голову и понять, что он Ляле не пара. Я, конечно, верю, что он действительно любит ее и не в корысти дело, в конце концов, ее семья по сравнению с моей имеет всего лишь средний достаток, но он— то совсем нищеброд! К тому же, единственный кормилец в семье, состоящей из смертельно больного брата— инвалида и просто больной матери. По— человечески мне их жалко, но я не могу позволить своей кузине и лучшей подруге испортить свою жизнь, выйдя замуж в эту семью.
— Лейла ночевала у вас вчера, я думал, это она вызвала такси, — уточняет Мурад, бросая на меня взгляд в зеркало заднего вида. — Не думал, что придется везти саму госпожу Самиру.
— Хорошо, что ты понимаешь разницу в нашем социальном статусе, Мурад. Я действительно госпожа по сравнению с такими, как ты, так что меня это звание не задевает. Жаль только, что, когда дело касается Ляли, это уже не работает.
«Не то, что у тебя» — повисает между нами очевидная мысль.
— Образование у меня есть, а чтобы устроиться на высокооплачиваемую работу нужны связи, как ты знаешь. Но не волнуйся, Ляля знает, сколько я зарабатываю и что могу себе позволить. Если ее это устраивает, то почему ты вечно пытаешься встрять со своим, вне всякого сомнения, авторитетным мнением? — пытаясь хотя бы в голосе сохранять вежливость, спрашивает Мурад, но по его стиснутой челюсти я вижу, что он едва держится.
— Потому что не для того ее растили, чтобы она становилась женой нищеброда! — откровенно заявляю я.
Мурад багровеет от гнева и резко сворачивает к обочине, останавливая машину с громким визгом шин.
— Пошла вон! — выплевывает он, вцепившись в руль до побелевших костяшек.
— Да как ты смеешь! Я клиент.
— Вон, Самира, или я тебя просто сам выкину! — оборачиваясь, цедит мужчина, и выражение его лица настолько пугающее, что я проглатываю гордость и нащупав ручку, почти выпадаю из машины, спеша ее покинуть.
Он уезжает, оставив меня на половине пути до салона красоты, в который я реально опаздываю, и я клянусь настрочить ему самый плохой отзыв, который только смогу придумать, как только поймаю другую машину.
