Улыбка на лице переплетается с решительностью, когда я рассматриваю рисунок брачной татуировки на своем запястье. Оно точно так же буквально минуту назад украшало и мою ручку, но теперь я не могу себе этого позволить. Дракон важно избавляет нас от этой досадной печати — мне нужно объяснения, лорд-ректор....
— Я сама себя никому не отдам, — почти неразличимо пробурчала она. — А тебя заберу в свою сокровищницу и буду нюхать.
— Будем нюхать друг друга, — усмехнулся я и накрыл нас одеялом.
/Мишель/
Утро было странным. Мне снова снился полёт с рубиновым драконом, и сон не отпускал, как я ни рвалась на свободу. А вырваться очень хотелось, потому что рядом очень вкусно пах Бастиан. Я ощущала жар его тела, сильную хватку на талии, дыхание на шее и даже ровный стук его сердца, но коснуться, обнять, а ещё лучше поцеловать не могла — мешали сонные чары.
— Бастиан, — пробормотала сквозь дрёму, — разбуди меня.
— А ты не будешь пытаться меня обесчестить? — весело проурчал он, закопавшись лицом в моих волосах.
Однако сила воздействия сошла на нет, и я наконец смогла распахнуть глаза."
"— Обесчестить? — переспросила, попытавшись развернуться, но дракон крепко обнимал меня со спины и, судя по всему, не собирался выпускать добычу из рук.
«Мишель, я тебя никому не отдам», — всплыли в памяти его слова, и картинки прошедшего вечера начали вспыхивать в сонном сознании.
Разговор с Изольдой, общение за ужином, приворотное зелье в напитке… Артефакт всё же пропустил малую концентрацию дурмана, которую подлили, скорее всего, в суп. Я успела попробовать только его. Но план Ванессы мне удалось сорвать и уйти с Винсентом. А дальше… стыдно вспоминать. Прикрыв лицо ладонями, я глупо захихикала. За вечер я успела хорошенько потрепать бедного опалового, а потом и на рубинового набросилась. Настоящая гроза драконов, ничего не скажешь.
— Тебе весело? — Бастиан отпустил и надавил на моё плечо, чтобы я легла на спину. Приподнялся, приглядываясь к моему лицу. — Покажи чешуйки, — попросил, мягко улыбнувшись.
Ладонь стремительно метнулась к шее. Артефакт деактивирован. В груди поднялся почти родной страх разоблачения, который тут же улёгся под действием спокойного взгляда рубинового.
— Я хотела сама тебе рассказать, — произнесла с досадой. — А не так... случайно.
— Расскажешь, — он провёл кончиками пальцев по моей скуле, убирая пару кудряшек с лица. — Я по-прежнему хочу узнать тебя, Мишель.
— Где же ты пропадал все эти годы? — выдохнула я.
