Улыбка на лице переплетается с решительностью, когда я рассматриваю рисунок брачной татуировки на своем запястье. Оно точно так же буквально минуту назад украшало и мою ручку, но теперь я не могу себе этого позволить. Дракон важно избавляет нас от этой досадной печати — мне нужно объяснения, лорд-ректор....
Брюнет даже бровью не повёл, полностью проигнорировав контракт, он обратился ко второму дракону:
— Ты не оставишь нас, Винсент?
— Я же теперь твой помощник, вторая рука, верный соратник и…
— Заноза в заднице? — уточнил рубиновый, и мне пришлось прикусить кончик языка, чтобы не рассмеяться.
— Куда же без этого? — довольно оскалившись, подтвердил блондин. — А я, кстати, заведую и учебной частью? Адептки здесь интересные, — и подмигнул мне.
— Я не адептка, — хмыкнула и успокаивающе погладила Вжиха.
Заметив взгляды дракона, он начал ворчать.
— И кто же вы? — рубиновый наконец соизволил забрать документ.
Нахмурив густые тёмные брови, он вчитался в строки контракта. Судя по мелькнувшему на его лице замешательству, мне удалось его удивить.
— Я прораб рабочей бригады, с которой академия заключила договор. Мы хотим его расторгнуть, — заявила, решив, что нервы дороже, а до библиотеки я доберусь в другой раз.
Что-то не нравились мне взгляды драконов, которые то и дело фокусировались на моей попе, особенно этого белобрысого. Кроме того, обоим я успела насолить. А чем ещё известны ящеры? Правильно, злопамятностью.
— Вот как? — хмыкнул дракон. — В связи с полнейшей некомпетентностью?
— В связи с возможным мошенничеством со стороны… академии, — криво улыбнулась в ответ на возмущение рубинового.
А вот не надо меня злить!
— Конкретнее, в чём вы обвиняете академию? — тут и опаловый подобрался, словно хищник.
— Мишель Ривз, — улыбнулась, тоже продемонстрировав белоснежные зубки.
— Винсент эль Лапис, — представился он. — Простите, не встаю… вашими стараниями, — и он хлопнул себя по бедру, напоминая о случившемся падении.
— Сожалею. Я торопилась и… не заметила вас.
— Неверно рассчитали выход из портала, хотели сказать? — иронично приподнял он бровь.
Рубиновый бросил на меня задумчивый взгляд, и я почти явственно ощутила, как он оценивает мою ауру.
— Да, ошиблась в расчётах.
— Так в чём состоит обвинение?
Здесь я чётко и по существу высказала свои предположения, пояснила текущую ситуацию. Винсент внимательно слушал, иногда кивая. Рубиновый, казалось, полностью был поглощён документом, но я не сомневалась, что он не пропустил ни слова из моего рассказа.
— Действительно, подозрительно, — заключил Винсент. — Хорошо, что вы добились заморозки перевода.
