— Бастиан, надеюсь, ты в курсе, что ты не на границе с Инферно? — насмешливо поинтересовалась эта язва, легко спрыгивая с кровати.
— А разве тебе не хочется победить?
— Сейчас мне хочется только спать, — в подтверждение она широко зевнула и потянулась, отчего платье натянулась на упругой груди.
Она бодро развернулась, подняла руки, призывая магию, и через несколько мгновений кровать разделил на две половинки синеватый полупрозрачный барьер.
— Почему перегородка не в центре?
— Ты же военный, привык спать на земле, а я девушка нежная, мне нужно больше места, — она быстро пробежала к брошенной сумке, подхватила её и направилась к ванной. — Будешь возмущаться — отправлю спать на пол, — фыркнула она и скрылась за дверью.
А мы ведь уже как женатая пара, причём, в ссоре, и меня отлучили от тела за плохое поведение.
— Невыносимая женщина, — пробормотала я себе под нос, взглядом оценивая плетение возведённой перегородки.
Как бы её сдвинуть, а ещё лучше, распустить?
/Мишель/
— Ты никуда не пойдёшь, — передразнила властный тон Бастиана, оглядывая роскошную купальню.
Это же надо так попасть. Всегда себе говорила, чужие авантюры не заканчиваются ничем хорошим. С самого начала нужно было понимать, что дело не выгорит. Мы рядом с Ванессой несмышленые детишки. Сколько ей? Двести лет, больше? И ведь злит! Я тоже не люблю проигрывать. И раз ввязалась, настроилась на победу. Надеюсь, Бастиан понимает, что книга моя в любом случае.
Продолжая ругаться про себя на наглого рубинового, я разделась и приняла душ. Под горячими струями воды заряд бодрости окончательно иссяк, и мечталось только о долгом сне. Правда, спать предстояло в одной кровати с рубиновым. Святой Антракс, дай мне силы не прикипеть ночью к нему носом и другими частями тела. От него так вкусно пахнет, что мысль о похищении уже не кажется такой глупой. Буду возить его в саквояже и нюхать. Звучит заманчиво.
Завершив с мытьём, я облачилась в любимую хлопковую пижамку и покинула купальню. Бастиан, пока меня не было, избавился от пиджака, нашейного платка, расстегнул верхние пуговицы рубашки и распустил волосы. Бордовые пряди обрамляли точёное лицо дракона, на котором отпечаталась мина глубокой задумчивости.
— Я всё, — объявила, довольно ухмыльнувшись.
Вид расстеленной кровати подействовал на моё настроение благотворно. Не хотелось ругаться, ворчать и даже язвить по поводу разлетающегося на глазах плана по избавлению от настойчивой матушки. А ведь моя родительница такая же. Мы воевали все годы моей учёбы в академии, и в итоге я просто махнула рукой и сбежала. Бастиан тоже, правда, на передовую.
— Ложись, — рубиновый поднялся с кровати и направился ко мне. — Обсудим дальнейшие действия утром.
Обойдя меня по широкой дуге, он скрылся за дверью купальни.