— Воспитывать своего отпрыска нужно было, чтобы он перед чужими жёнами штаны не стягивал. А я очень ревнив, — на плечо градоначальника снова легла здоровая ладонь. — Ты заполняй, мужик, нужные строчки и рот не раскрывай. Много ты со своим щенком крови мне попил. Теперь моя очередь. И поверь, это будет весело! Мне, но не вам.
— Да я вас...
— Что вы нам? — вмешался подполковник. — Мистер Мортен в своём праве. Как ни крути, а ваш сын не смел приставать к его жене. Да и чего скрывать, наши права вы так же не спешите защищать. Напротив, вы по ним неплохо топчитесь.
— Я здесь власть, — пробурчал рыхломордый, правда, как-то неубедительно.
— Да я же не спорю, — кивнул муж. — Давай, слуга закона, батрачь на своих граждан.
— Да откуда ты вообще взялся? — мне показалось, что наш власть имеющий управляющий аж целым поселением сейчас расплачется.
— Как откуда? С неба, как и все, на корабле прибыл, — Калеб развёл руками. — Ну, не пешком же пришёл.
— Не было тебя! Не проходил ты регистрацию...
— Жена зато была. Забыл?
— Да, — градоначальник разом сдулся, — больная тут сидела...
Он как-то вжал голову в плечи и зыркнул на пожилую чету.
— А раз больная сидела, что же ты врача не позвал? — процедил Калеб.
— Твоя жена — не моя забота, — послышалось в ответ.
— А ты в этом точно уверен? По-моему, мужик, тебе кресло жмёт на голову. Так ты не переживай, мы уже столько шуму наделали в министерстве Юпитера, что и избавить тебя могут от этого непосильного груза...
— Убирайтесь отсюда! — процедил сквозь зубы рыхломордый. — Исправил я твои данные. Проваливайте в свою дыру!
— Ты не визжи, — Калеб обхватил его шею ладонью, — мы же приехали с благими намереньями. Познакомиться, за жизнь поговорить. А то непорядок у тебя здесь, мужик.
Ежик краснел на глазах. То ли задыхался, а то ли от возмущения. Наверное, так с ним здесь ещё никто не разговаривал.
Я выглянула в окно.
Серо, неуютно, даже депрессивно.
Как-то незаметно на улице опустело.
— Калеб, — тихо позвала я мужа, — ну его. Пошли в магазин, там вроде народ разбежался.
— Успеем, милая, — кивнув, он отпустил ежика.
— Ещё наши пенсионные, Даллия, — напомнил мистер Петер.
Его жена оживилась. Ей тоже не очень приятно было находиться в этой комнате.
Пока мы рассматривали унылую обстановку кабинета, градоначальник пыхтел.
С бумагами четы Руфкоф рыхломордый провозился не так чтобы долго, но я успела окончательно скиснуть, сидя на стуле. Мерзкое местечко. Даже дышать здесь было трудно. Ежек своим присутствием отравлял воздух.
Наконец, мистер Петер получил на руки два оформленных бланка.
— Всё! Можете убираться, — прошипел управляющий поселением.
— Это невежливо, — огрызнулся Калеб и снова навис над бедолагой горой. — Я к тебе часто приезжать буду. Мой юрист приготовил иск — жди! Документ уже в пути.