– Он ходил с Мариной Викторовной самым первым, при Мастифе еще.
– Что с ним потом случилось? – поинтересовался Макс, и Марина, закурив, бросила:
– Его наказали за то, что посмел влюбиться в суку Коваль, за то, что спал с ней и старался защитить от всех и от всего. За то, что научил, как сделать, чтобы все, что принадлежало Мастифу, стало принадлежать ей – и деньги, и люди, и власть, и вся группировка в целом, и даже место возле Сереги Строгача. И Коваль оказалась слишком способной ученицей.
Макс выслушал все это спокойно и произнес:
– Простите, я не знал, Марина Викторовна.
– А тебе и не надо, солнце мое. Ты совсем из другого мира, Макс, тебе не понять многого. И нет нужды, наверное. Просто когда погибли Волк и Касьян, Малыш решил, что у меня должен быть профессиональный телохранитель, пусть один, но лучший. И нашел тебя, а не кого-то из моих пацанов. Ты действительно лучший, признаю.
– А я и не скромничаю, – усмехнулся он. – Кроме того, я никогда не переступлю черту, отделяющую меня от вас.
– Не переживай, ты не в моем вкусе! – засмеялась Коваль. – Так что тебе не грозит.
– Пойдемте-ка к себе, Виола Викторовна, тут пахнет разборками! – сказал Хохол, увлекая Ветку за собой из номера, и она подчинилась, хотя и с сожалением.
– Дело в том еще, Марина Викторовна, – продолжил Макс, когда за ними закрылась дверь, – что я умею себя контролировать, ведь вспомните, сколько раз была у меня возможность, которой я не воспользовался. Я охраняю вас, а спит с вами Егор Сергеевич, тут я, как вы любите выражаться, рамсы не путаю.
Она снова захохотала, потрепав его по волосам:
– Не обижайся, ты ведь знаешь, как мне нравится доводить тебя! Я серьезно говорю – ты лучший, Макс, мне с тобой спокойно и надежно, а с кем мне спать – я разберусь.
– Не боитесь, что сдам? – усмехнулся он.
– Нет, не боюсь. Я сама сдаю себя обычно, так что не трудись, – и Марина пошла в душ, оставив обескураженного Макса в кресле.
Вот так они и изводили друг друга разговорами, и не только они, но и Ветка с Хохлом тоже. Она все время намекала ему, что кругом полно молодых одиноких девиц, которые не прочь развлечься на скорую руку, но он не реагировал. Ветка подкалывала Марину, что это она виновата, что не хочет Хохол думать ни о ком, пока Коваль рядом, но та отмахивалась. Вечером на третий день Ветка не вынесла отсутствия возможности заполучить Марининого телохранителя в свою постель, улучила момент, когда Хохол отошел к бару, и зашептала подруге на ухо:
– Все, Коваль, не могу больше, давай сделаем что-нибудь, а то я взорвусь!
Та лениво потянулась в шезлонге:
– Вета, смысла нет – он сдаст тебя.
– Ну, помоги мне как-нибудь! – взмолилась она.