– Куда ему до моей фантазии! А ты, я не пойму, боишься, что я тебя, как Сеню? – поддела она. – Так обыщи меня, ты ведь не раз делал это.
Она поднялась с его колен и стянула черную майку. Хохол приблизился, положил руки на грудь, Коваль закрыла глаза, ожидая, что он схватит ее, сомнет, бросит на постель, но его ручищи нежно касались обнаженного тела, словно боясь сломать что-то.
– Мы так и будем под дверью обжиматься?
– Не торопи меня, – попросил он. – Когда еще такое счастье выпадет – саму Коваль в руках подержать?
Он унес ее в спальню, опустил на кровать, освободив от обтягивающих джинсов и тоненьких стрингов, и замер, глядя на спокойно лежащую перед ним красивую женщину. Он боялся даже подумать о том, что вот это роскошное тело с узкой талией и высокой грудью сейчас будет принадлежать ему, что случится то, о чем он мечтал с той самой ночи, когда сумел удержаться и выгнать ее из своей комнаты. Судорожно сглотнув, Хохол разделся и лег рядом, стараясь даже дышать пореже, чтобы не спугнуть возникшее чувство.
– Хохол, пожалуйста… я не могу больше…
– Сейчас, – он повернул ее на живот и прошептал на ухо, не в силах больше сдерживать себя: – Ну, держись, Коваль…
«Го-о-о-споди, даже Егору далеко…» – она закусила губу, стараясь не орать, но это не помогло – крик вырывался из груди сам собой.
– Ты же сама хотела, тебе ведь нравится, терпи теперь, – цедил Хохол сквозь зубы. – Подожди-ка, – он снова перевернул ее на спину. – Нет, не закрывай глаза, я хочу их видеть!
Было ощущение, что он год не был с женщиной – передохнув пару минут, принимался за Коваль с новой силой, она лежала уже просто в луже, а ему все было мало. В шесть утра он бодренько встал и потянул ее на море, плавать.
– Ты больной! – простонала Марина, не в силах даже пошевелиться. – Я ходить не могу…
– Отнесу, – улыбнулся он, подавая купальник. – В воде все пройдет.
– Да мне в реанимацию надо, а не в море…
Он подхватил ее на руки и понес к пляжу. «Вот, блин, здоровье у мужика – всю ночь гасился без отдыха, а теперь несет меня на руках так запросто, словно я ничего не вешу!» – думала Марина, уютно устроившись в объятиях Хохла и обняв его за шею.
– Травишь? В тебе – от силы пятьдесят, а во мне – сто десять.
– Ага, подозреваю, что десять – это причиндалы, – буркнула она, и Хохол со смехом забросил ее в воду, ныряя следом.
В воде и правда полегчало, но Марина, не рассчитав сил, далековато заплыла и чуть не захлебнулась. Хохол подплыл, велев обнять его за шею, и помог добраться до берега.
– Ну что, спать или завтракать?
– Тогда иди переодевайся, а мне еще пробежаться надо, пару километров отмотать, – и он побежал по дорожке вокруг отеля.
Проходя мимо Веткиного люкса, Марина прислушалась, но там было тихо.