Макс быстро урегулировал все вопросы с билетами, они вчетвером сидели за столом в ресторане, и на Ветку было больно смотреть – ведьма переживала предстоящую разлуку. Коваль же нервничала, не в состоянии даже поддерживать беседу хоть для приличия. Зашел разговор о жестокости, и Макс вдруг попенял хозяйке за то, что та излишне усердствует иногда.
– Как вспомню, Марина Викторовна, как самсоновских киллеров мочили, аж дрожь по телу, я такого не видел никогда! А уж у меня всякое бывало, и то потом мясо есть не мог неделю, наверное. А вы…
– А я не могла смотреть на мясо два раза в жизни, – перебила Коваль, сверкнув глазами со злостью, – когда на моих глазах зажарили Черепа моего и когда потом сама зажарила Лодочника. А все остальное время я не страдаю нарушениями сна и аппетита!
За столом повисла пауза, все молчали, не зная, как реагировать на это агрессивное поведение и жуткие слова. Марина обвела всех троих взглядом и жестко спросила:
– А что, уважаемые, вы забыли, с кем имеете дело? Это я, ребятки, ваша нежная Коваль! На-коваль-ня! И даже то, что кое с кем из вас я сплю, не сделает меня менее мной!
Она встала из-за стола и пошла к себе, бросив Хохлу через плечо:
– Если не передумал, можешь присоединяться!
Что это нашло на нее такое, она даже себе не могла объяснить, но Марину переполняла непонятная злоба на весь мир, на всех, кто рядом. Только один человек мог бы вернуть ей равновесие, только его слова значили бы что-то. Но Малыш был далеко.
Коваль подхватила очки, куртку и рванула на пляж, села там на лежак и закурила, глядя на черную воду, плещущуюся почти у самых ног.
– Вот ты где! – раздался над головой голос Хохла, и Марина от неожиданности подскочила. – Испугалась?
– Ты ненормальный, да? Так ведь и до инсульта недалеко! Что тебе?
– За что ты со мной так? – тихо спросил он, садясь рядом и обнимая ее за плечи. – Разве я обидел тебя? Ты не хочешь видеть меня, жалеешь, что пообещала оставить меня на ночь? Могу уйти.
– Сейчас ты врешь. Ты прекрасно знаешь, что я остановлю тебя, поэтому так и говоришь.
Он поднялся и пошел к отелю.
– Хохол! Вернись сейчас же! – приказала Коваль, но он не вернулся – телохранители тоже люди, и у них тоже есть гордость и чувство собственного достоинства.
Она просидела на пляже больше часа, но пришел не Хохол, а Макс.
– Идемте, Марина Викторовна, уже поздно и холодно.
– Максим, извини за выходку в ресторане.
– Вы поставили меня на место, а то я и впрямь решил, что стою на одной доске с вами. Мозги расплавились на солнце, – абсолютно спокойным и ровным тоном ответил Макс. – Не берите в голову, все правильно.
В ее номере на кровати лежал Хохол, Марина даже опешила слегка от подобной наглости.
– Ты права, Коваль, – невозмутимо заявил он.