– Ты выглядишь теперь от силы на двадцать пять! Боже, а губы-то…
– Тебе не нравится? – расстроенно спросила Марина.
– Ерунды не говори! Просто ты совсем девочка на моем фоне.
Она расхохоталась – даже человек с больным воображением не мог бы дать Егору столько лет, сколько ему было на самом деле. В свои сорок пять он выглядел очень свежо, даже седые волосы не портили впечатления, скорее наоборот. Вся его седина была результатом четырехлетнего брака с Коваль. Но она знала, что Егор не променял бы ни одного дня этой жизни на годы с кем-то другим. Он по-настоящему любил ее.
Егор провел пальцем по ее губам и мечтательно прикрыл глаза. Марина поймала его палец, обхватила его и провела по нему языком, но муж пресек откровенную попытку склонить его к немедленному занятию любовью:
– Остановись, у нас еще вся ночь впереди, все успеешь. Пойдешь со мной в душ или прическу жалко?
Какая прическа – парик! Волосы после ранения в голову росли медленно, и Коваль все еще ходила в черном парике, хотя и из своих уже можно было соорудить приличную короткую стрижку. Просто она не успела к его приезду.
Стоя в душевой кабине, Марина прижималась к сильному телу Малыша и замирала от удовольствия, оттого, что он снова с ней, можно касаться его, гладить, целовать. Для нее не было ничего более волнующего, чем его присутствие рядом. Они любили друг друга, как бы странно в наше дурацкое и неправильное время это ни звучало. Даже отсутствие детей не делало этот брак менее счастливым и крепким. Марина с Егором и не обсуждали это никогда, прекрасно понимая, что при ее образе жизни ребенок – роскошь совершенно непозволительная, еще одно уязвимое место. Что поделаешь…
Душ расслабил Марину настолько, что она примирилась даже с необходимостью встречать Новый год. Правда, и на этот счет у них с мужем был собственный вариант – японская кухня, горящий в камине огонь, медвежья шкура вместо дивана, неторопливые занятия любовью вместо телевизора и текила – вместо шампанского. Коваль вообще терпеть не могла этот пафосный напиток, ее так и тянуло оттопырить пальчик и говорить тоненьким голоском глупости. Вот с текилой все проще обстояло, это оказался стопроцентно ее напиток, отвечающий бешеному темпераменту. Егору, правда, увлечение жены «Санрайзом» было не очень по душе, но он не препятствовал, зная, как потом ему же будет хорошо, когда после пяти стаканчиков «текила-бум» они окажутся в постели.
Эта новогодняя ночь не стала исключением. Стол в каминной был накрыт по японским канонам, Коваль в черном кимоно, которое Егор привез ей из Японии, в черном парике, с глазами, накрашенными ярко и вызывающе, а он сам – в халате. Марина сидела у мужа на коленях, и он кормил ее роллами, перемежая дело поцелуями, а уж это Малыш умел и любил.