– Блин, да ведь это он к Строгачу поехал! Мама, что там начнется сейчас… – простонала Марина, бегом направляясь в кабинет, чтобы позвонить Розану: – Серега, что делать, Малыш к Строгачу рванул разбираться!
– У меня вся морда синяя, как тут не проболтаешься? – заорала она, дрожащей рукой пытаясь вытащить из пачки сигарету. – Что он – лох-недоделок?
– Расслабься! – велел Розан. – Ничего не будет, ну, врежет Малыш по роже ему пару раз, и прав будет, давно пора!
– Соображаешь, что несешь?
– Маринка, это не бизнес уже, это личное, это – за жену, за тебя… Не переживай, Малыш – мужик грамотный, разберется, чтоб тебя не подставлять.
– Успокоил… – пробормотала Коваль, положила трубку и направилась в каминную, в любимое кресло у огня.
Всю ночь она металась от окна к окну, выкурила пачку сигарет, выпила почти бутылку текилы, а Егора все не было. Нет ничего страшнее ожидания, когда каждый нерв напряжен, как струна, вот-вот лопнет, когда подскакиваешь на каждый звук, шорох, бросаешься к окну, завидев свет фар. Не то, не те… Господи, как тяжело ждать, невыносимо…
Наконец в шесть утра к воротам подлетели три джипа, и Марина, как была, в шелковой рубашке и халате, в сабо на шпильках, кинулась во двор. Из «Чероки» Юрка и Леха вытаскивали мужа. Коваль с перепугу даже слова вымолвить не могла, но Леха, увидев ее глаза, крикнул:
– Не волнуйтесь, Марина Викторовна, все в порядке, водки перебрали просто!
Из нее словно воздух выпустили, как из надувной игрушки. Зато когда Марина наконец пригляделась повнимательнее, злость захлестнула волной – сказать, что Малыш перебрал, было явным преуменьшением… Водка плескалась почти на все его метр девяносто, Егор был абсолютно невменяем, похоже, даже не понимал, где находится…
Еле сдержавшись, чтобы не надавать мужу пощечин при охране, Коваль велела отвести (скорее даже – отнести) его в гостевую спальню.
– Раздеть, Марина Викторовна? – спросил Леха, но она отрицательно покачала головой:
– Спасибо, парни, я сама. Отдыхайте, завтра у всех выходной. Плюс премия.
Охрана вышла, а Марина уселась на постель рядом с вырубившимся мужем. Раздев кое-как, она укрыла его одеялом, поцеловала в седой висок. Живой…
Проспав до двенадцати, Коваль позвонила Ветке.
– Привет, дорогая, что там у вас?
– Ой, Маринка, что было вчера! – возбужденно затараторила она. – Малыш приехал, с ним вся твоя охрана, караул! Навинтил Сереге по морде, у него аж глаза заплыли, но в ответ даже слова не сказал. Потом водку пить сели… Ой, Коваль, это что-то страшное, я такого никогда не видела! Орали всю ночь, про тебя что-то, но я особо не прислушивалась.
На этом и расстались. Марина забралась с ногами в любимое кресло у камина и углубилась в чтение древнеяпонского эпоса.