Автор
Красавица Рослин Чедвик становится мишенью для охотников за богатым приданым. Спасением видится срочное замужество, но с циничным лондонским повесой Энтони Мэлори? Между ними вспыхивает опасная игра страсти и чувств, где каждый скрывает свои истинные намерения и желания.
Помолчав затем еще несколько секунд, он заговорил совершенно спокойно, или по крайней мере отлично скрывая свое раздражение.
— Таким образом, тебе на время понадобилось мое тело как инструмент размножения?
— Не обязательно вульгаризировать до такой степени.
— Нам необходимо относиться к проблеме так, как она выглядит на самом деле, дорогая. Тебе нужен жеребец-производитель и больше ничего. Вопрос в том, смогу ли я дать только то, что тебе нужно, избегая остального. Я не уверен, что могу заниматься этим безразлично, не испытывая никаких чувств.
В данный момент бесчувственным он не был, уж точно. Энтони испытывал такую злость, что чуть было уже не решился зажать жену между колен и поучить ее уму-разуму старым дедовским способом. Но в его случае, как он понимал, это вряд ли помогло бы. Нет, он сделает так, как требует она, а уж потом видно будет.
Рослин и сама уже начала сомневаться. В его изложении идея ее выглядела слишком неприглядно. Животноводство какое-то! А безразличие и бесчувственность? Что он, черт побери, имел в виду? Если он считает, что должен быть холодным до такой степени, то как они смогут заниматься любовью? Сам же говорил, что для этого как минимум необходимы влечение и желание. Правда, тогда же он убеждал, что ему, кроме нее, не нужна никакая другая женщина. Так что, может быть, и рассуждение насчет влечения — такая же ложь? Но и сейчас он опять говорит, что у него может ничего не получиться. Провались все пропадом! Он же только к этому и стремился с самого первого дня их знакомства. Почему же вдруг сейчас у него возникли какие-то проблемы?
— Иди сюда, Рослин, — прервал ее размышления Энтони.
— Может быть…
— Ты хочешь ребенка?
— Да, — пролепетала она совсем тихо.
— Тогда иди сюда.
Она медленно, ощущая страх и недоверие, приблизилась. Ей совсем не нравилась его нынешняя холодная и подчеркнуто контролируемая манера поведения. Рослин уже достаточно хорошо знала мужа, чтобы понять, какой сильный гнев может скрываться под этим видимым спокойствием. И все же по мере того, как она приближалась к нему, сердце билось не только от страха. Сейчас они займутся любовью! Как и где — в общем-то не важно. Тем не менее, подумав об этом, она посмотрела сначала на кровать и лишь потом перевела взгляд на шезлонг. Этот предмет мебели положительных ассоциаций отнюдь не вызывал. Более того, она вспомнила, что именно на нем обещал Энтони хорошенько проучить ее в тот день, когда приходили Джордж и Франсес. Внутри у Рослин похолодело. Она остановилась.
