Автор
Темный лес окружал тихую карету, где леди Рослин Чедвик смотрела на перекошенные лица людей за окном. Ее страх за незнакомку был palpable — неизвестность и одиночество казались ужасающими. Впереди ждала она только страшное неизбежное.
Тем паче было не до смеха Джорди.
— Убирайся вон, вы оба! — прорычал он.
Парочка прекратила хохотать.
— Как только вы нам заплатите, наш господин.
Если Вилберт и испытывал какое-то уважение к господину, то по тону, которым он произнес эту фразу, догадаться об этом было невозможно. Этот коротышка с густой бородой выглядел сейчас скорее угрожающе. Это же можно было сказать и о его более рослом компаньоне. И Джорди вдруг притих. Его злость и грубость сменились на что-то другое. Рослин широко раскрыла глаза от удивления.
Она попала в самую точку.
Сейчас у Джорди денег хватало только на то, чтобы вернуться в Шотландию. Вообще расплачиваться со своими наймитами он рассчитывал из денег Рослин. Они от него ушли вместе с ней к тому проклятому англичанину. Какая несправедливость! А теперь вот эти двое, возможно, убьют его. В своем нынешнем состоянии он не сможет ни защищаться, ни убежать.
Рослин что есть силы заворочала языком, и ей удалось выплюнуть кляп.
— Развяжите меня, — обратилась она к своим похитителям, — и я заплачу то, что вам было обещано… в обмен на мой кортик.
— Не трогайт ее! — закричал кузен.
Она одарила его злым, презрительным взглядом.
— Заткнись, Джорди! Ты, может, не понимаешь, что будет с тобой, если мой муж узнает о том, что произошло? Ты сейчас просто пышущий здоровьем красавец по сравнению с тем, как будешь выглядеть после второго свидания с ним.
Вилберт и Томас сразу обратили внимание на слово «второго».
Вилберт подошел к Рослин и разрезал путы ее кортиком. Затем покрутил оружие в руках и передал ей, быстро, впрочем, отступив на прежнее место.
Рослин удивилась, подумав, что обещание похитителей обойтись с ней нормально, действительно было выполнено. Оставалось и ей вести себя хорошо. Первым делом следовало поспешить с деньгами. Не дай Бог, Джорди опомнится и решит расплатиться со своими людьми раньше нее. Правда, кузен лишь сел на кровать и уставился на всех троих затравленным взглядом.
— Сколько вам причитается? — спросила она, вставая со стула.
— Тридцать фунтов, моя госпожа.
